«Если», 2002 № 03
Шрифт:
— Все в порядке, — раздался голос за моей спиной. Я снова повернулся и оказался лицом к лицу со стариком в грязном плаще с тройной оторочкой из перьев, знаком среднего круга знати. Старик опирался на тяжелую резную трость.
— Это они меня почуяли. Не правда ли, красавчики?
При звуках его голоса хуэтлакоатли принялись посвистывать и шипеть. Старик доковылял до парапета и посмотрел вниз. Животные прижались к стене и продолжали тянуть головы, пока старик не перегнулся через барьер под весьма опасным углом
— Ну, как мы сегодня? — проворковал он. — Здоровы и счастливы?
Более мелкие пытались подпрыгнуть, чтобы дотянуться мордами до его трости.
— Великолепны, правда? — спросил он, не отрывая от них глаз. — Видите ли, я их матушка.
Он искоса взглянул на меня, очевидно, желая убедиться, что слова произвели желаемый эффект.
— Должно быть, роды были трудными, дядюшка?
Старик весело закудахтал, продолжая скрести тростью головы хуэтлакоатлей.
— Я растил их с первой минуты появления на свет, — сообщил он, выпрямляясь, к очевидному разочарованию «деток». — Был первым, кого они увидели, вылупившись из яиц. Проводил с ними ночи и дни, пока они сидели в гнезде, кормил жеваными листьями. Став постарше, они ходили за мной по пятам. О да, они мои дети.
— Вы хорошо их знаете? Я имею в виду хуэтлакоатлей.
Расплывшееся в улыбке лицо словно пошло трещинами.
— Так же, как и остальных. Я Четыре Орла, хранитель императорских животных.
— Что вы можете рассказать о хуэтлакоатлях?
— Больше, чем вам захочется знать, юноша. Вы и не поверите, на что они способны.
— Не согласитесь разделить свою мудрость со мной — за чашей пульке?
Снова эта неповторимая улыбка.
— Показывайте дорогу, молодой господин.
Продавец спиртного поставил свою тележку, разукрашенную бесчисленными портретами леди Майяхуэль, изобретательницы священного напитка, у самых ворот зверинца. Я приобрел пару тыкв, удостоился небрежного благословения, и мы вместе с Четыре Орла устроились в теньке, прислонившись к стене. Старик жадно втянул в себя спиртное, вытер рот и блаженно вздохнул.
— Чертовы идиоты, — бросил он, мотнув головой в том направлении, где еще недавно стояли нарушители порядка. — Никак им не втолкуешь, что животные не могут переварить фрукты. Верная гибель.
— Может, именно поэтому они и бросаются плодами?
— Скорее, считают, что поклоняются хуэтлакоатлям, делают приношения на алтарь их богов.
Он снова сделал добрый глоток из горлянки.
— На самом же деле обрекают на гибель бедняг, если вовремя не прийти им на помощь. Это все кутерьма вокруг новых богов, сэр… Ничего хорошего из такого не выйдет.
Я торжественно кивнул, словно услышал от старика невесть какую истину.
— Но сами хуэтлакоатли — что вы можете сказать о них?
— Ах, — фыркнул он, прикладываясь к горлянке. — Они размножаются
— Но вон те, — осведомился я, ткнув пальцем в зверинец, — похоже, хорошо устроились?
— Только благодаря нашим заботам, — возразил старик. — На протяжении долгих веков многие поколения учились этому. Есть много разновидностей хуэтлакоатлей, и у каждой имеются свои, почти неуловимо различающиеся потребности. В том вольере живут утконосы. Он не годится для длинношеих или иглохвостых. А если попытаетесь посадить туда гигантских пожирателей мяса, они в два счета вырвутся на волю, и тогда берегитесь, посетители!
Очередной глоток из горлянки.
— Дело в том, что пожиратели мяса могут прыгать.
— А язык у них одинаковый?
Старик снова закудахтал.
— У тех, что там? Да это просто животные. Что-то вроде помеси оленя и ягуара. Только говорящие особи обладают равным человеку интеллектом.
Черт! Зря потраченное время! Целый день псу под хвост!
Раньше я никогда не думал о том, что хуэтлакоатли ничуть не глупее людей, хотя предполагал, что они больше, чем просто звери.
— Мы ничего не знали о них, пока не добрались до южных земель, — пояснил Четыре Орла. — Они огромные, мощные и странные, поэтому люди и пытаются им поклоняться.
— А тамошние жители когда-нибудь приносили в жертву хуэтлакоатлей?
— Это еще зачем? — фыркнул старик. — С какой целью? Их кровь не увеличит урожай кукурузы, смерть не поможет умилостивить наших богов. Они более древние создания — иной порядок магии, если вы верите в подобные вещи.
— Так вы никогда не слышали о случаях принесения в жертву хуэтлакоатлей?
— На этом континенте? Никогда.
— Я слышал, что в их организмах содержится сильное снадобье. Очень ценное.
Старик вскинул голову и окинул меня настороженным взглядом.
— Кто наплел вам подобную чушь? В хуэтлакоатле не содержится ничего, кроме костей, внутренностей и мышц, как в любом животном или человеке. Уж кому это знать, как не мне! Достаточно я их навидался, внутри и снаружи.
— Ничего такого, ради чего хуэтлакоатля стоило бы располосовать от горла до хвоста?
На этот раз старик проницательно усмехнулся:
— Я этого не сказал. Сначала следует приобрести знание.
Нечто вроде ясновидения?
— Знания будущего?
— Черт, да нет же! Знание хуэтлакоатлей. Каким образом они функционируют. И как именно связаны с нами.
— Так мы родственники?
— Не близкие. Они гораздо ближе к ящерицам и змеям, а особенно к крокодилам и птицам. Но да, мы имеем некоторое отношение друг к другу. Как все животные.
Он высосал все пульке и выжидающе уставился на меня.