«Если», 1998 № 04
Шрифт:
Олег Добров
PERSONALIA
(См. биобиблиографическую справку в № 6, 1995 г.)
«Бир — дитя научной фантастики, сочетавшийся браком с научной фантастикой и посвятивший свою профессиональную карьеру научной фантастике, начатую более двух десятилетий назад. Он был рьяным
(См. биобиблиографическую справку в № 9, 1994 г.)
Автор — специально для журнала «Если»:
«Иногда меня спрашивают, почему в цикле о Великом Гусляре не появляются новые постоянные герои, такие же, как Стендаль, Удалов или Минц. Во-первых, мне приятнее общаться со старыми знакомыми, которых я хорошо понимаю и чьи оценки мне близки. А во-вторых, просто пока не было нужды в появлении нового постоянного персонажа. Когда возникнет подобная необходимость, я непременно познакомлю с ним своих читателей».
(См. биобиблиографическую справку в № 2, 1997 г.)
Когда вышла трилогия-дебют Стивена Дональдсона, то одна из ведущих газет США, «Вашингтон пост», в своем книжном приложении написала о дебютанте следующее: «Трехтомная сага о Томасе явилась феерическим завершением года, который и так принес много радости любителям фэнтези. В этот год произведений подобного жанра, заслуживающих статуса классики, было издано больше, чем за десятилетие до того, но все равно трилогия Дональдсона занимает среди них одно из лидирующих мест. Чтобы автор-новичок сразу дебютировал трилогией — само по себе редкость. Но еще большую редкость представляет собой сочетание колоритного, богатого деталями фантастического мира, населенного убедительными, живыми героями с умными и оригинальными идеями».
Молодой американский автор, живет на Калифорнийском побережье недалеко от Лос-Анджелеса. Работает в библиотеке, а самое яркое из увлечений — игра на гитаре. Дебютировал в 1994 г. рассказом, написанным в соавторстве с Аленом Стилом, «Блюз тоскующего мальчика». Затем последовал рассказ, также созданный совместно с известным писателем (на этот раз Дэвидом Нордли) — «День, когда они вернулись». Нынешнее произведение — первая самостоятельная работа Пейна. По его словам, этот рассказ ему помог сочинить «подарок брата и, конечно же, баклажан — восьмое чудо света».
Старший брат известного американского писателя-фантаста Джо Холдемана Джек («Второй») родился в 1941 году и дебютировал рассказом «Райский сад» в 1971-м. С тех пор он опубликовал более 60 рассказов и несколько романов — сольных и в соавторстве со многими известными авторами (братом, Гарри Гаррисоном, Эндрю Оффутом, Джеком Данном и Гарднером Дозуа). Печатался также под псевдонимом Джон Клив.
(См. биобиблиографическую справку в № 5–6, 1993 г.)
«В своих лучших произведениях Шекли — это своего рода «Вольтер с содовой». Искрящийся нигилизм Шекли нашел идеальную среду в жанре короткого рассказа — и именно рассказами писатель сделал себе имя в журнале «Гэлакси» в начале 1950-х годов. Изобретательность Шекли помогает ему легко скользить по поверхности, не боясь сюжетных «глубин», а его поразительная жизнерадостность. спасает даже самые мрачные рассказы. Писателя больше интересуют откровения метафизические, нежели физические, а его типичный герой — это, как правило, святая невинность с широко раскрытыми глазами, посланная автором в путешествия,
ВЕРНИСАЖ
СВОБОДНАЯ РУКА ДЖИМА БЁРНСА
«Я потратил не одно десятилетие, выискивая подходящего иллюстратора для своих книг. Мне нужен был один-единственный — тот, которому достаточно было лишь коснуться рукой любой из моих книг, и он мог бы приниматься за работу. После чего можно было успокоиться: это то, что нужно, этот художник проникся текстом, образами и самое главное, духом того произведения, которое собирается иллюстрировать… Пикассо не подошел бы: он бы обязательно попытался переиначить мою книгу, а этого я не мог позволить. Миро «завернули» бы художественные редакторы нью-йоркских издательств: слишком претенциозно для книжек в мягкой обложке, сказали бы они. Подошел бы Матисс, но его агент неизбежно заломил бы такие гонорары, что сделка вряд ли состоялась…
И тут явился Джим Борис».
У американцев не принято стесняться с похвалах автору, которого представляешь. Однако данный отзыв из предисловия к альбому британского иллюстратора фантастики Джима Бернса выбивается из общего ряда. Потому что сказал это не кто-нибудь, а Роберт Силверберг снискавший себе славу не только одного из ведущих авторов-фантастов, но и человека с отменной художественной эрудицией и вкусом.
Для того чтобы поверить в Бернса, американскому писателю, по его собственным словам, достаточно было бросить лишь беглый взгляд на оттиск обложки к «Замку лорда Валентина», присланный из издательства, где как раз готовилось издание романа. Картинка потрясла автора романа: получалось, что он долгие годы мечтал о чем-то подобном! Имя Джим Бернс писателю ничего не говорило — что было особенно пикантно, поскольку к тому времени в активе Бернса значилась не одна обложка к произведениям Силвсрберга, вышедшим в Англии! Впрочем, удивляться тут нечего, история для коммерческой литературы обыденная: «Все эти издания, — замечает Силверберг выходили в те годы, когда мой интерес к собственным книгам ограничивался финансовыми справками о поступлениях роялти (доля от продаж книги, положенная автору по контракту)»…
Как бы то ни было, впоследствии Бернс превратился в постоянного иллюстратора Силверберга. И не его одного. Если выписать всех авторов, к творчеству которых приложил руку Бернс, то список получится внушительным. Причем определенная, на первый взгляд, всеядность художника не только поражает, но и поневоле вызывает подозрение в его творческой неразборчивости.
Судите сами.
Бернс одинаково легко берется за обложки к книгам и ветеранов американской «старой гвардии», таким, как Роберт Ханнлайн, Фредерик Пол, Джек Вильямсон, Альфред Ван Вогт, Кэтрин Мур, Рэй Брэдбери, и к произведениям представителей более поздних поколений — от Филипа Фармера, Фрэнка Херберта и Джека Вэнса до Филипа Дика, тандема Нивена и Пурнеля, Джо Холдемана, Пирса Энтони и Дэвида Брина. Не обошел Бернс вниманием и знаменитых соотечественников — Артура Кларка, Бранана Олдисса, Эдмунда Купера, Майкла Муркока. Наконец, в активе художника — и обложки англоязычных изданий совсем уж экзотического для местной читающей публики Станислава Лема.
Говоря о всеядности, я не случайно подчеркнул это: «на первый взгляд». Вся штука в том, что иллюстрируя перечисленных авторов, Бернс не делает из их имен «культа» — и даже вызывающе мало обращает внимание па конкретный сюжет, на различие творческих манер писателей, их индивидуальностей Коммерческий художник — существо подневольное, он не может выбирать, кого ему иллюстрировать. Но Джим Бернс сам индивидуальность, он рисует то, что хочет — тот мир, который стоит перед его глазами. А писатели со своими сюжетами служат для пего лишь направляющими творчества, своего рода каналами, куда отводится бурная изобразительная фантазия художника.