«Если», 1996 № 06
Шрифт:
Мы потянулись к рюкзакам, но Неутомимый остановил нас:
— С собой ничего не брать. Вы должны довериться нам.
Флойд равнодушно пожал плечами — он всегда ходил «при оружии».
— Хоть воды-то можно глотнуть? — Я откупорил флягу и сделал два-три глотка, а укладывая ее на место, припрятал в ладони несколько гранат. — Ну и конечно, с нами пойдет верная спутница — игрушечная собачка.
Бобик умело подыграл мне: залаял, высунул язык и часто задышал. Даже перестарался, задрав над моим рюкзаком заднюю лапу.
— Придется завязать вам глаза, — сказал Дредноут, доставая два черных шарфа. — Чтобы вы не запомнили путь к Убежищу.
— Если ты имеешь в виду отодвигающийся валун под полпеттонами, то можешь не утруждаться.
— Как ты узнал?!
— Узнал, а как — не имеет значения. Так идем или нет?
Они изумленно переглянулись и отошли в сторонку пошептаться. Потом неохотно вернулись и снова насупились.
— Идите. Быстро!
Мы подбежали собачьей трусцой к валуну, затем по лестнице спустились за Дредноутом в туннель. Бобик гавкнул и спрыгнул на меня, как только я задрал голову. Я поймал его и тут же выронил. Неутомимый закрыл люк, и я мрачно уставился во мрак.
Оставалось надеяться, что мы приняли верное решение, ибо дни мои сочтены, а подземелье чересчур усердно навевало мысли о могиле.
Возможно, оно и станет моей могилой. Если не получу противоядия в срок.
Глава 24
Едва глаза привыкли к темноте, я заметил, что по стенам туннеля, на высоте плеч, тянутся горизонтальные светящиеся полоски. Пол был гладок и тверд, стены тоже — в этом я убедился, проведя пальцами по прохладному камню. Некоторое время мы шагали молча, пока у перекрестка один из провожатых не шепнул:
— Ни звука! Не шевелиться! Спиной к стене!
Мы простояли там несколько томительных минут. На стенах я разглядел мерцающие цифры и поместил в банк бесполезных данных тот факт, что мы находимся на месте пересечения туннелей Y-82790 и NJ-28940. Прислонясь к камню, я всерьез подумывал, не вздремнуть ли, но тут из туннеля NJ-28940 донеслось чеканное буханье армейских подметок. Я проснулся и весь обратился в безмолвие и ожидание. Справа появилась колонна человек в двадцать и протопала мимо нас влево, в туннель с тем же номером. Когда шаги почти стихли, нам шепотом велели продолжать движение.
— Налево, за ними. Как можно тише.
Видимо, этим и исчерпывался риск; как только мы свернули в другой туннель, наши спутники снова зашушукались. Я вспомнил о присутствии Бобина и встревожился.
— Не лаять, — скомандовал я едва слышно. — Но если ты, лучший друг человека, все еще с нами и со сверхчувствительными ушами, можешь тихонько порычать.
Где-то неподалеку от моей лодыжки раздалось гортанное «ррр».
— Чудненько. А теперь — дважды, если ты увидел
Быстрое «грр-гррр» придало мне уверенности, ибо я уже запутался в бесчисленных поворотах. За сим диалогом последовало долгое и скучное молчание; мои силы все еще оставляли желать лучшего. Я несказанно обрадовался, увидев впереди свечение, и чуть ли не бегом приблизился к нашим новым приятелям, когда они остановились.
— Ни звука! — цыкнул Дредноут.
Мы с Флойдом затихли и прислушались. Раздавался частый топот. Кто-то бежал к нам. И вдруг остановился неподалеку.
— Шум смертельной битвы… — вымолвил вновь прибывший.
— Эхо криков умирающих, — ответил Дредноут.
Пароль и отзыв. Какая безвкусица!
— Неисправимый, это ты? — спросил Дредноут.
— Я. Послан вас предупредить. Прибыла депеша сами знаете от кого, ваш выход из туннелей и возвращение не остались незамеченными. Отправлены поисковые группы, следует их избегать.
— Каким образом? — осведомился Неутомимый. Не без истерической, надо сказать, нотки в голосе.
— Не знаю. Моя задача — предостеречь. Да пребудет с вами Бог Сражений.
После благословения топот возобновился — нарочный убегал восвояси.
— Что делать? — огорченно спросил Дредноут у своего столь же расстроенного товарища. — Я не представляю…
Готов поклясться, я слышал, как у них стучали зубы! Уж не знаю, какие они вояки, но заговорщики и конспираторы — аховые. Самое время вмешаться.
— Я вам скажу, что надо сделать, — произнес я решительным тоном бывалого конфидента.
— Что?! — воскликнули они дуэтом.
— Если туннели обыскивают, значит, из них надо убраться.
— Отлично, — пробормотал Флойд.
Идею, которая, на его взгляд, лежала на поверхности, парни восприняли как откровение самого Бога Сражений.
— Да! Уйдем, пока нас не обнаружили!
— Уйдем из туннелей!
«Вот и чудненько, — подумал я, — а дальше посмотрим». Когда пауза затянулась и я сообразил, что этим их вклад в общее дело ограничивается, я задал крайне серьезный вопрос:
— Значит, из туннелей уходим. Но куда? Опять наверх, что ли?
— Нет! Все выходы под наблюдением.
— Есть еще один путь, — слегка оживился Дредноут. — Вниз! Надо идти вниз!
— Да, в Агроутилизатор! — подхватил Неутомимый, заражаясь его энтузиазмом.
— К делу, — устало сказал я, совершенно не догадываясь, о чем идет речь. — Богу Сражений угодно, чтобы мы пошли этой дорогой.
Они припустили бегом, и мы поспешили следом. Свернули в очередной туннель, где сияющий контур на стене означал металлическую дверь. Ни один из провожатых не дотронулся до ручки; напрашивалась гипотеза, что дверь заперта. Неутомимый прошел чуть вперед и остановился перед освещенной клавиатурой, вмурованной в стену возле косяка.