Эскорт. Выхода нет
Шрифт:
Холл, консьерж, лифт, дверь квартиры. Толкает меня внутрь, запирает дверь и не давая опомниться напирает на меня, жмёт к стене. Его руки забираются под платье, больно сжимают ягодицы. Одну руку кладёт на мой затылок, наматывая волосы на кулак, больно тянет назад, заставляя смотреть в его глаза. Как только их вижу, пугаюсь этого животного огня, что плещется в его глазах. Накидывается на меня с поцелуем, лишает возможности дышать. Растёгивает платье, и спускает его к талии, оголяя грудь.
— Твоё тело-наркотик. Охуенное. — его комплименты мне совсем не нравятся. Не распаляют
Он же сам говорил, что хотел дать время, чтобы я привыкла к нему. Не рассчитывал же он, что за две недели моё отношение к нему изменится? Да я боюсь его до чёртиков.
Стягивает платье ниже, осматривает мои белые кружевные трусики, которые совсем не скрывают нежную плоть. Из горла вырывается писк, когда Александр закидывает меня на плечо как добычу и поднимается по лестнице на второй этаж. Второй этаж полностью состоит из просторной спальни, откуда видна кухня, совмещенная с гостинной.
Пройдя к кровати, бросает меня и нависает сверху, накрывая своим грузным телом моё хрупкое. Сильно жмурю глаза, чтобы не видеть его, чтобы хоть как-то успакоить своё сердце, которое колотится так, словно я пробежала марафон.
— Сделаю тебя своей. — с напором целует мой рот, толкаясь в него языком. Не целует, трахает.
— Не надо. — не выдержав, пищу я, когда тянет трусики вниз.
Только моя жалкая попытка остановить мужчину, кажется на него сработала не так, как мне хотелось. Он одним движением стягивает с меня стринги, рвёт на мне чулки и приподнимаясь на руках, смотрит на небольшой треугольник внизую, который я отчаянно пытаюсь прикрыть руками. Он резко закидывает мои руки на верх, одной рукой скользит по складкам, раздвигая их, касается клитора. Недовольно смотрит на меня, мечет молнии.
— Сухая. — слышу его хриплый, яростный голос. — Ничего, застаялю тебя течь подо мной, — ухмыляется подонок. — но пока будет больно.
— Пожалуйста не… — сквозь рыдания умоляю его прекратить, но не успеваю договорить, как он направляет свой член в меня и резко толкается вперёд.
Комната наполняется криком боли. Царапаюсь, толкаю, бью его по груди. Только ничего не помогает. Его движения становятся всё резче, яростнее, быстрее. Глаза, щёки, виски и волосы мокрые от слёз и его мерзкого языка.
Издевался надо мной всю ночь, мой голос охрип, горло начало саднить, кричала, рыдала, молила и молилась. Стоит ли говорить, что я чувствую сейчас? Теперь моё тело больше не моё, теперь я игрушка. Я теперь не та девятнадцатилетняя Лиана.
Сейчас я и понятия не имею, как мне пережить это. С той ночи прошло три дня, всё что я сделала после — пошла в ванную, в которой просидела несколько часов, пока он не проснулся. Он приставил ко мне домработницу, ей лет тридцать, зовут эту прекрасную женщину Гаяне. Первые два дня я не разговаривала и не шевелилась, на тертий день меня прорвало, я рассказала ей всё, думала, что выплакала все слёзы. Но по ночам так же продолжала убиваться. Гаяне выслушала и просто обняла, мы вместе
Этот сукин сын, слава небесам, уехал в командировку, когда вернётся не известно. Хоть бы вообще никогда не возвращался. Сегодня я собралась с силами, еду в универ. Спустившись на первый этаж, подхожу к Гаяне.
— Солнышко, ты куда-то собралась? — улыбается мне, продолжая накрывать на стол.
— В универ, нужно продолжать жить, сдавать зачёты, рефераты. Просто продолжать жить эту жизнь. — Теперь уже гадкую и ненавистную жизнь. Натягиваю улыбку и сажусь за стол. — Позавтракаем вместе и я поеду.
— Как же, я прислуга. Мы не должны сидеть за одним столом.
— Ты не прислуга, ты близкий мне человек. — говорю искренне, я действительно так считаю. — То, что ты здесь работаешь, это условности, которые не меняют моего отношения к тебе.
— Ты не представляешь, как мне приятно это слышать. — Гаяне тянет меня в свои объятия. Расскрываю руки и принимаю её в свои. — За эти дни ты стала мне как сестра.
— Ты тоже очень близка мне. — как хочется сказать больше, поблагодарить за её отношение ко мне, но это всё, что я могу сказать. Все эмоции и краски куда-то подевались. Со временем должно стать легче. Убеждаю саму себя.
Спокойно завтракаем, разговариваем обо всём. Выхожу из дома, сажусь в машину и срываюсь с места. Мчусь на высокой скорости, громкая музыка глушит мои мысли. Заезжаю за любимым ванильным капучино, петляю еще немного по городу и всё-таки оказываюсь на парковке возле универа.
Пары тянутся. Сдаю все долги, зачёты, редактируем с научным руководителем курсовую работу, весь день забит делами, что неплохо помогает мне отвлечься. К вечеру снова накрывает, только рядом никого нет. И так всю неделю, пока не возвращается мой дьявол.
Проснувшись, замечаю тяжёлую руку у себя на талии. Осознание, что это будет повторяться снова и снова заставляет дёрнуться, отчего лечу на пол, ударившись бедром. Алекс со стоном открывает глаза и поднимает голову, глядя на меня.
— Чего ты так испугалась? — удивляется, будто все его действия не жестоки по отношению ко мне.
Ничего не ответив, встаю и убегаю в ванную комнату. Время уже 9:18, а Гаяне еще не пришла. Как не вовремя она решила опоздать. Умываюсь и принимаю душ как можно дольше. Обмотавшись в махровый халат, выхожу в комнату. Алекс раслабленно лежит на кровати, одну руку закинул за голову, второй держит телефон. Как только замечает меня, откладывает телефон на тумбочку у кровати.
— Ты долго. Заставляешь себя ждать.
— Где Гаяне? — игнорирую его слова, задаю волнующий меня вопрос.
— Дал ей парочку выходных.
Что? Нет нет нет, толко не это. Я же теперь останусь с ним одна.
— Чего ты так испугалась? — с ухмылкой смотрит на моё перепуганное лицо.
Иду в гардеробную, в универ сегодня планировала поехать ко второй паре, теперь планы меняются. Главное не оставаться с ним в одном помещении, один на один.
Заходит следом за мной, облакачивается о стену и осматривает меня с ног до головы.