Эскапизм
Шрифт:
Глава 2
Я проснулся очень рано, и моя печень с головой это не одобрили. Я чувствовал себя так, будто бы вообще не ложился спать. В висках сильно пульсировало, а в горле пересохло. Потянувшись, я открыл глаза и понял, что лежу один, а вторая подушка уже потеряла свое тепло.
– Доброе утро, соня.
В комнату не спеша заходит блондинка. Я вижу на ней свою рубашку, а она, в свою очередь, выглядит, как флаг на захваченной территории. Девушка долго мнется, но потом решается и подходит ко мне. Я вижу смущение в её глазах.
– Я приготовила нам завтрак, - продолжает блонда, - пойдем на
Одевшись и сходив в душ, я все-таки зашел на кухню. Увидев меня, девушка подбежала к чайнику и налила кипящей воды мне в кружку. На столе стояла яичница с сыром и беконом и, если не ошибаюсь, чай.
– Я не нашла кофе, поэтому сделала чай, - говорит блондинка, - Эта ночь.. Ну ты понимаешь.. Мне очень понравилось. И то, что есть между нами...
– На верхней полке слева, - перебиваю я её.
– .. Что?
– в недоумении спрашивает девушка.
– Кофе на верхней полке слева, - объясняю я.
Завтракаем мы в полной тишине, которую нарушает только бесконечный, шумный поток автомобилей, проезжающих за окном. На улице льет майский дождь, и я понимаю, что просто вышвырнуть за дверь блонду - было бы слишком грубо. Все оставшееся время, что мы пьем чай, я пытаюсь вспомнить её имя, но ничего разумного в голову не приходит. Мысли еще продолжают путаться, когда я одевшись беру ключи от машины и квартиры.
– Ты жалеешь об этой ночи?
– внезапно спрашивает блонда, преграждая мне выход с квартиры.
Я поворачиваюсь к ней и уже хочу что-нибудь съязвить, но, увидев застывшие слезы на её глазах, вовремя сдерживаюсь. Слова застыли комком в горле. Я могу ей ответить на этот очевидный вопрос, но это сделает ей еще больней.
– Я отвезу тебя домой, Кэйтлин - говорю я, вспомнив её имя.
Девушка кивает.
– Чувак, она приготовила тебе завтрак? Да где ты, черт побери, ищешь этих поварих?! Одолжи мне эту телку на день!
– говорит Ник, - Слышишь? "телку на день", а не "на ночь". Роунстон, ты что притих там?
– Ник, ты бы видел её. Она чуть не разревелась, когда я не поцеловал её на прощание.
– отвечаю я, - Она так быстро вылетела с яги.
– Эй, парень? Ты позвонил мне сопли пускать? Да когда тебя волновали бабские чувства? Мне бы твои проблемы. А сейчас не морочь мне голову, я и так занят. Созвонимся.
Ник прав, я не должен убиваться из-за очередной пустышки, ведь мы ничем друг другу не обязаны и она это прекрасно знала, отдаваясь мне. Ей ли было не знать, что именно такой неприятный финал ожидает наше прекрасное, на первый взгляд, знакомство. И я это знал, но сейчас я чувствую себя побитым, как никогда, или даже больше подходит слово "разбитым". Давно уже я не ощущал себя так паршиво. Нет-нет-нет. Я не хочу возвращаться к прежнему Джереми, с растерянным выражением лица и наивностью. А главное - я сочувствовал и жалел людей, чего нельзя делать мне "новому". Тот Джереми остался стоять возле аэропорта в ожидании родителей, даже когда знал, что их больше нет. Я никогда не стану прежним, я не позволю этому случится. Я больше никогда не стану думать о других, мне все равно. С этого момента и навсегда. Я беру мобильный и набираю наизусть заученный номер.
– Служба доверия, вас слушаю.
– говорит женский голос, - Что у вас случилось? Вы в безопасности?
– Нет, я на грани, - отвечаю я, - Как вас зовут?
– Селена, - говорит девушка, - Так что у вас случилось?
– Селена, будьте добры, передайте мой вызов Бэмби, пожалуйста.
– говорю я.
– Нам не положено передавать вызовы.
– отрезает девушка.
– Прошу вас, это очень важно. Скажите
– Ладно, но на вашей совести останется, если меня уволят. Соединяю, ждите.
– Большое спасибо.
Несколько гудков и я слышу знакомый голос.
– Джереми, что у тебя опять случилось?
– спрашивает Бэмби.
– Если ты звонишь просто поболтать, то имей в виду, что за эти пять минут покончит с собой больше ста человек.
– Бэмби, я и сам не уверен, что не отношусь к их числу. Мне плохо, спаси меня и пойми меня.
– Ты где сейчас? На работе?
– Да, я только пришел сюда и уже хочу повеситься на своем шнурке. Хотя он меня вряд ли выдержит.
– Меньше ешь свое рагу и выдержит. Ты как всегда шутишь. Так что с тобой в этот раз?
Я рассказал Бэмби все, что мучает меня и то, что, чувствую, будет мучить в дальнейшем. Когда я выговорился, мне стало намного легче, и я благодарен подруге, что она не стала перебивать меня, как это любит делать Ник. За что я ценю Бэмби? Она меня понимает. Единственный человек на свете, который может проникнуть в мои бредни и не только выслушать их, но и придумать способ излечения. Это, можно так сказать, друг по депрессии. Когда плохо ей - я рядом, когда мне - она. Так продолжается не один год, и я ни на миг не сомневался в верности Бэмби. Мы дружили еще задолго до того, как она вышла замуж, и у неё появился ребенок. Поначалу, Дейв, её муж, жутко ревновал суженую ко мне, но, после его сотой слежки, увидев нас в детском мире, примеряющих розовые шапочки, наконец-то успокоился. А еще я люблю их сына Кайла. Кай, так привык называть его я, каждый раз, когда меня видит, подбегает ко мне и прыгает на руки с криками "Джекки Чан!". Не понимаю, почему именно Чан? Все, что я могу, так это стоять на руках и пару десятков раз отжаться. Когда я спрашиваю малого об этом, он твердит, что я самый сильный человек на планете. Пусть это и неправда, но мне все равно очень приятно это слышать.
Еще Кайл сладкоежка и очень любит все, что касается конфетного отдела. Я всегда втайне от его мамы покупаю мороженое, за что Бэмби на меня кричит и подолгу злится. Когда мы с ней начинаем спорить об этом на улице, то выглядим, типичной семейной парой. Так и вижу, как какая-то мамочка тычет на нас пальцем и улыбается с того, что милый бранятся. Бэмби и я уже привыкли к такому и не обращаем на это внимание.
– Так, Джереми, перестань хлюпать носом, - говорит Бэмб в конце моего монолога, - Приходи ко мне после работы, если не пройдет. У меня сейчас кончается ночная смена, и я очень устала. В конце концов, займись делами. Уж они тебя успокоят, я тебе отвечаю.
– Спасибо, мой личный психотерапевт, - говорю я.
– Психолог, Джер, психолог, - поправляет подруга.
Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Они до сих пор красные и ужасно пекут, после бессонной ночи. Бэмби сказала мне не зацикливатся и отдохнуть от девушек, пообещав порвать на мелкие кусочки мой список. Я, в свою очередь, пообещал сделать передышку. Сейчас мне хочется одного - спать. О-очень долго спать. Сто лет уже по-нормальному не высыпался.
Прошло два часа, а успел придумать тысячу поводов для того, чтобы свалить домой. Когда я все-таки решился это сделать, то увидел папку на своем столе. Портфолио Ернестайн, я о нем вовсе забыл и мистер Леменс наверняка уже перерыл весь свой кабинет в его поисках. Я нажал на вызов секретаря, но принимать его Амелия, походу, даже не думала. Опять эта нахалка красит ногти на рабочем месте. Ох уж Амели, сейчас выйду и сделаю замечание по этому поводу. Нужно на кого-то покричать, иначе я с ума сойду в этой тишине.