Эскадрилья-призрак
Шрифт:
За двадцать семь секунд до выхода из прыжка свет стал распадаться на отдельные полосы, словно кто-то непрерывно палил из бластера, а затем туннель вдруг превратился в неподвижное звездное небо. А в следующий миг звезды стерло ослепительной вспышкой.
Приборы и дисплеи погасли, вторая вспышка заставила машину вздрогнуть. Взорвался основной монитор. Келл закрыл лицо руками и лишь потом сообразил, что у него вот-вот загорятся ноги. Но дыма в кабине было немного, только искрила приборная панель.
Тайнер с проклятьями хлопал себя по коленям, сбивая и гася искры. Потемневший было лобовой иллюминатор вернулся в нормальное
Приборы оживать не желали. Но это еще полбеды. Когда работает система жизнеобеспечения, слышно легкое шипение воздуха, А его Келл сейчас не слышал. Он с трудом извернулся в тесной кабине, чтобы полюбоваться, чем там сзади занимается астродроид. Кажется, тот пытался перегрузить самого себя.
Келл стянул с рук перчатки, сунулся под приборную доску, нащупал задвижку и снял всю панель. Тут же обнаружился источник дыма - горели провода, О точной настройке машины можно забыть.
Впрочем, система перезапуска была не тронута, поэтому панель тут же водрузили на место. Следующее гимнастическое упражнение: протянуть правую руку через левое плечо, открыть небольшую панельку и нажать красную кнопку под ней. И все это в условиях тесной кабины. Келл давил на кнопку, пока не услышал радующий сердце звук - знакомый стон и всхлипывания истребителя, который пытается возродиться к активной жизни.
На вспомогательном дисплее немедленно появились слова: Р2-Д609 К РАБОТЕ ГОТОВ. ЧЕМ МОГУ СЛУЖИТЬ?
Келл нахмурился.
– Р2-Д609, как тебя зовут? Астродроид раздраженно чирикнул. Я - Р2-Д609.
– Назови любое число. ТРИНАДЦАТЬ.
– Проклятье. Похоже, буфер обновления у бортмеханика смыло начисто, и он вернулся к программам, вшитым на более глубоком уровне еще на заводе.
А еще похоже, что пострадали они от ионной бомбы или чего-то в том же роде. Насколько подсказывал опыт, такие повреждения истребителю мог нанести выстрел из ионного орудия, вот только досталось им куда крепче, да и не умеют пушки выдергивать корабли из гиперпространства.
Ожила панель комлинка.
– … просто дрейфует. Один двигатель у меня еще жив, пытаюсь дотянуть до…
– Давай, Третий. Кто еще в норме?
– Пятый, - не очень уверенно отозвался Тайнер.
– Только у меня холодная перезагрузка как раз в процессе.
– Четвер-ртый.
– Одиннадцатый.
– Хрюк.
– Одиннадцатый - Двенадцатому, это ты хрюкаешь?
– Хрюк.
– У тебя что, транслятор перегорел?
– перехватил инициативу Антиллес.
– Один раз - да, два - нет.
173 - Хрюк.
– Ты не ранен? С горлом все в порядке?
– Хрюк-хрюк. Хрюк.
– Ты меня успокоил. Оставайся на месте.
– Сэр?
– Кто говорит?
– Сэр, фонарь не отвечает…
Келл с трудом вспомнил, что так, кажется, зовут астродроида, принадлежащего Мину Дойносу.
– Девятый, это ты?
– обеспокоенно спросил Антиллес.
–
– Я уже понял, Девятый. Ты пел?
– Так точно, сэр, но Фонарь…
– Не отвечает. Я уяснил. Пусть некоторое время побудет в таком виде.
– Так точно, сэр.
Келл продолжал хмуриться. Что-то не то у Мина с голосом… как будто это совсем не его голос. Или он ранен, а может быть, он контужен? Мог Дойнос головой удариться или еще что?
В течение нескольких минут отрапортовали остальные, кроме Крохи, Фанана и Зубрилы. Практически все доложили об отказе электроники, как правило незначительном и тривиальном, хотя кое у кого отключились астродроиды и не действовали двигатели.
И все пожаловались на стертую память бортовых компьютеров и бортмехаников - от конфигурации машин до содержания пилотских дек. Обнулились даже наручные хронометры. И это значило, что курс, проложенный до Депрессии, теперь никто не знает. Даже возвращение на Комменор стало невозможным.
Ведж упорно перебирал возможности. На поиски безопасного места для посадки в другой системе не хватит топлива, "крестокрылы" и так высосали баки досуха.
Зато баки "Нарры" полны… и что? В принципе, можно перекачать топливо в истребители, но в нынешних условиях на это уйдет несколько часов. А если, как он и подозревает, за ними гонятся, подобная тактика - верная смерть.
А еще можно сбросить груз челнока, освободив трюм, пересадить туда пилотов, и убраться отсюда подальше и уже оттуда запросить помощь. Откуданибудь, где безопасно… то есть купить себе жизнь ценой двенадцати истребителей, восемь из которых совсем новые. Эскадрилье конец.
С другой стороны, если "Нарра" может активировать установку захвата и, взяв обездвиженные машины на буксир, оттащить их в относительно безопасное место, где их можно будет починить… то "Нарра" выжрет все свое топливо. Зато оставшиеся прикроют отход и позаботятся о погоне.
В конце концов Ведж решился.
– Ладно, Призраки. Судя по докладам, неподалеку есть планета со спутниками. Я процентов на девяносто уверен, что это Ксобоме-б, внешний камешек системы, атмосфера там есть и достаточно тепло, чтобы не замерзнуть во время ремонта. Плюс астероидный пояс, самая необходимая штука, если за тобой гоняются. А я могу поспорить на свою нашивку за Эндор, что на нас открыта охота. Перебираемся туда, "Нарра" потащит неисправные машины на буксире.
– Босс, она мощность потеряет… да и не получится быстро.
– Знаю, Йансон, но, если мы хотим сохранить эскадрилью, выхода у нас нет. Как только окажемся на месте, займемся ремонтом, В первую очередь - те машины, которые не в строю. Что значит… Пятый, как ты там?
Скафандр в норме? Сумеешь выдержать несколько секунд жесткого вакуума, пока будешь трюхать до шлюза "Нарры"?
– Диагностика не работает, сэр, но, по-моему, я справлюсь.
– Хорошо бы. Вы с Куббером натягиваете скафандры и делаете все, что можно. Я считаю, что преследователи нас скоро нагонят, так что работайте быстро, а не как обычно. Все, кроме четвертого, Шестого и Седьмого, идут на Ксобоме-6 своим ходом. Садимся и латаем те дыры, которые можно заштопать. Все остальные остаются на орбите. Я буду здесь с поврежденными истребителями, пока "Нарра" их всех не перетаскает вниз. Выполняйте.