Эскадрилья-призрак

Оллстон Аарон

Он уселся, откинулся на спинку стула, переплел тонкие пальцы за головой и блаженно расслабился, полуприкрыв единственный глаз. Второй, искусственный, продолжал смотреть не мигая.

–  Я кое-как сбил один "колесник", а получил за три ДИшки Лорана. Похоже, мне здесь нравится.

Келл представил новичкам компанию, присмотрелся к парню со шрамом. У того было знакомое лицо, знакомая манера держаться, поворачивать голову, смотреть на остальных…

–  Лоран? Гарик Лоран?
– уточнил он.
– Мордашка?

Фанан

выпрямился, тоже всмотрелся в лицо своего напарника, которому явно не мешало подобное повышенное внимание к своей особе. Тирия сделала то же самое. Хрюк и Кроха смотрели, скорее, вопросительно.

Пилот со шрамом раскланялся.

–  К вашим услугам.

–  А я думал, ты умер! Семь или восемь лет назад… У нас столько говорили о тебе.

–  Мы просим прощения, - перебил бессвязный лепет алдераанца Кроха.
– Мы обязаны знать этого человека, но мы не знать.

–  Может, и не должен, это людские дела, - успокоил напарника Тайнер.
– Это Мордашка. Самый известный актер детских фильмов Империи. "Черный банта", "Флейты джунглей"… а когда он снимался в "Победе или смерти", добровольцы так и поперли валом в армию. Никогда их не видел?

Два нечеловека покачали головами. Тон Фанан, очевидно, слышал о Лоране, потому что хулигански ухмылялся, выслушивая неожиданные откровения.

Тирия тоже была наслышана о Мордашке; рот у нее медленно приоткрывался, глаза округлялись. В конце концов девушка восхищенно пролепетала: - Я была влюблена в тебя, когда мне было двенадцать… Пилот со шрамом отмахнулся.

–  Да ладно вам. Меня взяли в актеры именно для того, чтобы в меня все влюблялись.

–  А что с тобой случилось? Болтали, что тебя застрелили какие-то ненормальные из Альянса. Бывший актер пожал плечами.

–  Чуть не убили, - он улыбнулся.
– Я как раз пытался перейти к более взрослым ролям, - он опять просиял знаменитой улыбкой.
– Подростков… Так вот, какие-то ребята, которых вышибли из Альянса, меня похитили. Хотели устроить показательную казнь в назидание тем, кто помогает Империи на гражданке.

Голос у него был мелодичный, умело контролируемый, как раз такой, каким, по мнению Келла, должен говорить актер.

–  Думали, что моя ранняя гибель нанесет удар по морали Империи.

–  А ударили по маленьким глупым девчонкам, - вставила Тирия.

–  Но сначала ребята решили показать мне, что такое Империя на самом деле. Много чего рассказывали об армии и разведке. А потом, когда были готовы начать свое, вернее, мое жертвоприношение, ввалились спасатели, попортили мне внешность… Случайное попадание из лазерного карабина. Обе стороны перебили друг друга, в живых остались только два имперских десантника и я. Я спрятался, я всех боялся. Решил: пусть меня не найдут, пока я не приду в себя. Тела моего не обнаружили, посчитали меня мертвым, а пропаганда раструбила, что Альянс одобрил действия фанатиков и вообще воюет с детьми.

Тирия

почему-то была счастлива.

–  Но где же ты был все это время?

–  У меня куча родственников, прятался у них. Я вырос на Пантоломине, но семья наша родом с Лоррда, и когда я решил вернуться к цивилизации, мои родители послали меня сюда. С Лоррда легко сделать шаг до Альянса. Родители очень неплохо распорядились моими деньгами, так что нужды я никогда не испытывал.

–  Можешь ответить на один вопрос? Не хочешь, не отвечай… - Тирия расстроенно покачала головой.
– У тебя непереносимость бакты? Почему ты не избавишься от шрама?

–  Просто не хочу. Маленькое напоминание о прошлой жизни.

Привлекая к себе внимание, Тон Фанан поднял руку.

–  Это у меня аллергия на бакту. Все это, - он картинно обвел себя пальцем, - на двадцать процентов механика и электроника, и продолжаю набирать счет, - киборг улыбнулся Тирии.
– Но каждая живая клетка моего тела жаждет поближе познакомиться с этой милой барышней.

Понравился ли Тирии подход или нет, сказать было невозможно.

–  У нас что, - спросила она, - подразделение, в котором единственную женщину будет преследовать каждый лихач, которому больше нечем заняться?

Фанан ловко перехватил ее руку, в его голосе появились мелодраматические нотки.

–  Я только встретил тебя, а уже полюбил на всю жизнь. И думаю, что люблю тебя не за облик, хотя он ошеломителен, не за тело, достойное кинозвезд, не за голос, который распаляет мое желание. Нет, я люблю тебя, потому что, по слухам, ты училась на джедая, а мне так необходимы могущественные друзья.

Девушка вырвала у него свою руку.

–  Слухи врут. А манеры у тебя, как у вомпы! Келл сказал: - Ты, правда, училась на джедая?

–  Нет. Просто умею чуть-чуть направлять Великую силу. Я годами тренировалась - и никаких успехов, - Тирия криво усмехнулась.
– Сила слаба во мне.

Келл был доволен, потому что его лоб наконец-то был уже близок к своему обычному состоянию. Он сложил полотенце и, окрыленный успехом, пододвинулся к девушке.

–  А со Скайуокером ты знакома? Тирия кивнула.

–  Он дал мне несколько уроков. Много уроков. И был весьма мил, когда объяснял, что не видит прогресса и больше не нуждается в моих услугах как ученика. И что на моей давней мечте можно ставить крест.

–  Знаешь, чтобы я сделал, если бы умел хотя бы вот столечко, - он показал пальцами, сколько, - направлять Великую силу?

Девушка покачала головой.

–  Во время дальних полетов чесал бы то место на спине, куда никак не могу дотянуться…

Тирия вскочила так быстро, что опрокинула кружку с лумом.

–  Давай, веселись!

–  Ты что? Думаешь, Скайуокер так не делает?

–  У меня нет времени, - процедила девушка, выбираясь из-за стола.

Кажется, она была в ярости.