Эскадрилья-призрак
Шрифт:
Выдерживая паузу, лейтенант рассматривал экран деки. Келл понял: это чтобы не встречаться с ним взглядом.
– Желтый-1, весьма впечатляюще. Пять сбитых машин, если бы все происходило в действительности, вас бы уже считали асом. Особенно красиво получился выстрел, когда ваши плоскости находились еще в закрытом полетном режиме. Я сохраню запись для инструкторов. Хороший выбор команд при внезапном изменении параметров миссии. Так что - почти идеально. Йансон посмотрел на пилотов.
– А теперь баллы. Высший счет для этого упражнения -
– Это как это так?
– взорвался Тайнер.
– Вы что, переставили цифры?
Йансон в конце концов остановил на нем взгляд. Кивнул.
– Верно, это перестановка. Но никакой ошибки. Вы слышали, как перед тренировкой я зачитывал протокол один-семь-девять?
– Слышал, только понятия не имею, что это значит! Лейтенант улыбнулся.
– Хрюк, мне показалось, что я слышал, как вы по частному каналу объясняли напарнику значение этого протокола. Будьте добры, проинформируйте теперь командира учебной группы.
Гаморреанец откашлялся; имплант превратил этот звук в резкий, действующий на нервы хруст.
– Протокол касается подсчета очков, - забубнил Хрюк.
– Для того чтобы поощрить пилотов к сотрудничеству, особенно если стажеры еще не знакомы друг с другом, напарники получают баллы друг друга.
– Это… - Келл сорвался на фальцет, закашлялся, отдышался и попробовал еще раз, но от злости голос все равно звенел - Это нечестно. Мне что, теперь позор на всю жизнь? Ноль за то, что вы сами назвали почти идеальным полетом?
– Конечно, нечестно, - Йансон закрыл деку и сунул в карман.
– Обсудите этот вопрос с напарником, который получил заработанные вами очки. А сейчас можете идти. Рекомендую вам всей компанией посетить "ПроСтой". До конца дня вы свободны, но не забывайте про приказ: не обсуждать ваши действия и параметры упражнения с другими стажерами, пока они не пройдут тренировку. Всем ясно?
Выслушав нестройный хор подтверждений, Йансон указал пилотам на дверь.
5
До указанного заведения нужно было пройти по широкому, вырезанному в толще скалы коридору, потом спуститься по трясущемуся, щелкающему, поскрипывающему эскалатору, пересечь небольшую площадку, и вот они уже стоят перед входом в кантину со странным названием "Простой". Келл всю дорогу жег яростным взглядом ходящие ходуном под тканью комбинезона лопатки напарника. Наверное, все же подействовало, потому что на пороге забегаловки длинномордый нечеловек оглянулся.
– Мы просить прощения, офицер Тайнер.
– Зачем?
– сердито буркнул еще не остывший Келл.
– Зачем ты устроил там всю эту ерунду?
– Мы не знаем.
– Он не знает! Слушай, когда устраиваешь мятеж, обычно помнишь, по какой, собственно, причине!
– Все не просто…
Чужак задумался, бормоча
Когда-то, когда база Фолор еще была действующей горняцкой колонией, это большое просторное помещение использовали под общую столовую. Противоположную от входа стену видно не было, но вовсе не из-за габаритов зала. Скорее обвинять в этом следовало отсутствие освещения, свет давали только несколько голографических проекторов и неоновая вывеска.
Келл предложил занять стол на четверых возле стены, но Хрюк указал на соседний; тот был много больше размером - Скоро к нам присоединятся другие, - пояснил гаморреанец; механический голос легко перекрывал общий шум.
Келл был вынужден согласиться.
Когда все расселись, он вновь вернулся к прерванной беседе.
– Ну так что?
Желтый-4 рассмеялась, и Келл впервые обратил на нее внимание.
По стандартам "ПроСтоя" у их столика было довольно много света, потому что над ним на стене висела сине-зеленая реклама "абракса", так что Тайнеру удалось хорошо рассмотреть девушку… и поразиться.
Если бы ему предложить написать портрет идеальной женщины, Келл без колебаний предложил бы Желтого-4. Она была высока и сухощава, светлые волосы (вероятно, при нормальном освещении она окажется блондинкой) были завязаны в длинный хвост. Одной улыбкой она сумела бы превратить идеальную маску военной бесстрастности в необычайно красивое и живое лицо. А она сейчас улыбалась.
Неожиданный дискомфорт и неловкость удалось замаскировать рычанием: - И что смешного?
Келл вдруг выяснил, что во рту у него сухо, как на Татуине.
Девушка примирительно протянула руку.
– Прости. Меня зовут Тирия Саркин. Просто ты такой взъерошенный и сумбурный, что мне стало весело, - голос у нее был гортанный и низкий, а говорила девушка с таким густым акцентом, что трудно было не обратить внимания.
Но она становилась только очаровательнее.
Келл все-таки пожал ей руку и ухмыльнулся - неуверенно и немного угрюмо.
– Когда будет у тебя вакуум вместо. счета, станет не до смеха.
– Наверное. Ну, прости, пожалуйста.
– Мы ответим, - вдруг сказал длинномордый.
– Но сначала: мы - Кроха. Для друзей, когда не злятся они на нас Келл нахмурился.
– Кроха?
– Правильно. Мы - крошка, если сравнить с брат и сестра от нас. Никто из них не помещаться в кокпите. Итак. Ты спрашиваешь: почему не помним? Мы вспоминаем. Раньше не могли, мы сделали то, чего мы не совершали. Это пилот.
Тирия спросила: - Какой еще пилот?
– Мы.
Келл чуть не сполз со стула, помешала столешница, в которую он уткнулся лбом и тут же пожалел об этом, потому что прилип к темной, неопознанной субстанции, в которой был испачкан стол. Тайнер освободил лицо и принялся яростно соскабливать с кожи остатки.