Эскадра
Шрифт:
– Здесь капрал Лопез, сеньор капитан, и да, я уже в порядке, вырубился сперва, но аптечка справилась.
– Сильно досталось?
– Нет, сеньор капитан, импульс прошел немножко мимо меня и реактора, так что нам с реактором досталось не слишком. У меня пауэрсьют был "застегнут на все пуговицы", сеньор капитан, так что я уже пришел в себя и готов далее нести вахту!
– Молодец, капрал! Заслужил медаль! А как остальное?
– Больше всего досталось, похоже, гипергенератору, но сейчас проверить не могу: планета рядом.
Это было понятно: гипергенераторы вообще "не дружили"
– Ясно. Навигаторы, рассчитайте "быстрый прыжок" на Массаракш. Проверим генератор, а заодно разберемся с английской "глушилкой", если она не смоется раньше.
– Есть, сеньор капитан!
"Адмирал Бельграно" двинулся в сторону границы системы.
– Сколько у нас осталось продовольствия?
– После уничтожения противником 16-го трюма, примерный расчет показывает 11 дней, – отозвалась автоматическая система.
– Хреновастенько… Но всяко лучше, чем если бы они взорвали нам реактор.
При взрыве реактора, так-то прекрасно защищенного, но начиненного все-таки антивеществом, "везунчиками" считались те, кто находился в отдаленном отсеке, оторванном от корабля сразу и целиком. И история космических полетов людей знала "целых" три таких случая. Выжили, в общей сложности, пятеро.
– "Гинсборро!"
– Здесь "Гинсборро", Энрике! – тут же ответствовал капитан Алонсо.
– Как у тебя?
– Только четверо в "безвозвратных потерях", шестнадцать раненых, из них трое тяжело, положили в капсулы, ну и определенные повреждения "Пингвинов", некоторые требуют ремонта на базе. Но ничего ужасного. Можем при необходимости надрать задницу еще кому-нибудь. Правда… Среди четверых погибших – один из моих лучших пилотов. Не углядел я…
– Как?! Вы же бриттов молотили в хвост и в гриву!
– Все так, но вот бывает же. Седмичка… В первом же вылете получил сильные повреждения – но и вышиб практически все ПКО на одном из эсминцев. Пересел на запасную машину. А потом – то ли "железо" непривычное, под себя не настроенное, то ли еще что… Попал под заградительный огонь с крейсера. Прямой рэйлган, это мгновенно. Там кусков-то не осталось больше монетки в пять песо.
– Седмичка?
– Лейтенант Йиржи, или Йирка, Вацек. Чешский пилот в нашей, аргентинской службе. Выслужился в офицеры из простых пилотов. Летал, как… Да как трахучий древний бог он летал. И пиво любил такое же, как я. Отличный пилот, половину нашего теперешнего состава именно он обучал. И всегда хохмил и балагурил. Парни, в общем, сильно расстроились. Может быть, поэтому и "законопатили" потом эсминцы так быстро – им же, болезным, уже после седьмого нашего выхода полусоставом стало не из чего стрелять.
– Фернандо, ты мне сбрось, пожалуйста, данные на всех четверых погибших. Я, может, хоть семьям их как-то помогу. Сам знаешь, у нас, "дальнего рейдерства", есть кое-какие привилегии, и если я зарегистрирую твоих парней как "в моменте прикомандированных" именно к нашей службе… Ну ты понимаешь.
– Конечно, Энрике, это правильно и по-христиански.
– Ни разу не забуду! А теперь вот что: нам надо проверить, что с нашим генератором гипера – мы ведь гравиплюху огребли прямиком в машинное. Попробуем метнуться на Массаракш и обратно. Присмотришь тут пока?
– Ото ж! Ясное дело, присмотрю!
– Спасибо, камрад!
– Не за что, камрад!
"Адмирал Бельграно" наконец-то удалился от серьезных очагов гравитации достаточно, чтобы начать разогрев гипергенератора. Однако тот разогреваться не желал. Он вообще по ходу не подавал никаких признаков жизни. Телеметрия показывала что-то вроде полного отсутствия подобного устройства на борту рейдера. Присутствующие на мостике офицеры не были склонны к панике, но некая новая пища для размышлений у них однозначно появилась.
Вообще, это все следовало хорошенько "переварить".
***
– Узи, хватит уже бухать!
– Да иди ты в задницу, Донни, нифига не хватит!
– Узи, ты бригадный генерал! Тебе нельзя!
– Да какой я нахуй генерал? Я, блять, серийный маньяк-убийца! Иди, Донни, в жопу, как друга прошу.
– Ну почему же убийца, солдат?
– Да какой я солдат? Я своими руками, практически, прикончил 680 тыщ человек! По преимуществу – гражданских! Какой я нахуй солдат? Я даже не палач, я – хуже!
– Но ведь строго говоря это я тебе приказал.
– А "строго говоря" я мог бы и не выполнить приказ. Со своей совестью разбирайся сам, Донни, а вот мне – не мешай. Я пока еще не решил, выпить еще стакан или пустить уже себе пулю в лоб.
– У тебя есть долг, бригадный генерал Гал!
– Я уже сказал, иди в жопу, премьер-министр Нетаньяху.
***
Лорд Франклин Пальмерстон, да-да, "еще из тех Пальмерстонов", полный адмирал и командующий Вторым Колониальным флотом Британии, выслушал доклад Сэндлера молча и с "каменным" лицом. Он все понимал: "бесперспективные" контр-адмирал и лорд-губернатор решили "поставить последнюю гинею ребром и сорвать банк" – да вот не вышло, и теперь Сэндлер пытается оправдаться любыми средствами, чтобы сохранить хотя бы то немногое, что имеет. Ситуация простая и понятная. Также очевидно, что в то время как "победителей не судят", на проигравших положено "вешать всех собак" – включая недостачу на пехотном складе на планете, где Сэндлер и не был-то никогда в жизни.
Но всё же…
Командир-то Джереми, в принципе, неплохой. Увлекающийся, да, не без этого – но много ли, даже и "с оговорками", неплохих командиров во Втором Колониальном? В том-то и дело, что мало. От слова "практически нет". Поэтому наказать его, конечно, надо, но… Но как-то так, чтобы потом был повод наоборот наградить. А может, и повысить. Он же спит и видит себя выходящим в отставку хотя бы вице-адмиралом. Так почему нет?
Вот судьба лорда-губернатора Гамильтона командующего флотом не интересовала вовсе: чужой человек, да и не его епархия. Этот пусть выкручивается самостоятельно, у него свое начальство.