Эшвин
Шрифт:
Ответ стоил усилий, и осознание того, что все в прошлом, сняло невидимую тяжесть с плеч Эшвина.
— Считай, что мы квиты.
Круз дружески протянул руку. Малхотра колебался лишь мгновение, прежде чем пожать ее. У него до сих пор было мало опыта в рукопожатиях. Он сжал слишком сильно и знал об этом, но не испытывал чувства, что провалил испытание. Круз легко рассмеялся и повернулся, настежь распахивая перед ним дверь.
— Давай. Мы должны спасти Кору. Иначе Эйс сведет ее с ума вопросами.
Малхотра
Она фырканьем щекотала животик, малыш размахивал ручками и гулил. Эйс стоял рядом, сияя лучезарной улыбкой, как будто гуление и мельтешащие ладошки были явным предзнаменованием будущих исключительных способностей ребенка.
— Видите? Розалия пинается и уже лепечет. Для трехмесячной это невероятно!
Второго ребенка держала на руках снисходительно смотрящая на них Рейчел.
— Все дети развиваются с разной скоростью, — сказала она с улыбкой. — Ты же читал в той книжке…
— Прикуси свой язык, — прикрикнул Эйс с негодованием. — Наша дочь проклятый гений.
— Эйс, — Рокот Круза был ласковым и раздраженным одновременно. — В этом случае, ее первые слова будут чертов гений.
— И? Она должна знать об этом и понимать.
— Вы оба правы, — прервала их Koрa с усмешкой, передавая ребенка обратно Эйсу. — Она прекрасно развивается.
Эйс уложил свою дочь в изгиб руки, но торжествующая улыбка увяла, когда ребенок на руках у Рейчел закашлял.
— Давайте осмотрим его. — Koрa взяла малыша на руки и начала внимательно изучать, часто останавливаясь, чтобы поворковать или скорчить забавную гримасу. Даже Эшвин мог ощутить тоску в каждом ее вздохе, и странное чувство возникло в глубине его груди. Это абсолютно рациональное и безумно неуправляемое страстное желание было элементарным инстинктом выживания.
Его ДНК. Ее. Даже Эйс считал, что его дитя было гением. Тогда существовала определенная вероятность, что любой ребенок, рожденный у Эшвина с Koрой, с учетом их усовершенствованных генов, сможет читать мысли Зика.
Малхотра испытывал настойчивое желание рассказать об этом Коре, прежде чем уступит своей первобытной, управляемой инстинктом фантазии и заберет ее в свой безопасный дом, где займется с ней сексом без контрацептивов.
Наконец, она сняла кислородный датчик с ножки ребенка и покрутила его в руках.
— С дыханием все нормально. Легкие в порядке. Все замечательно. Он просто куксится, потому что простудился.
Рейчел смущенно улыбнулась:
— Именно это и сказал Дилан.
— Ты же знаешь, он хороший доктор, — успокоила ее Кора.
— Мы знаем, — сказал Круз. — И мы ему верим…
— Но
С этим утверждением Эшвин и Круз могли лишь согласиться.
«««§» ««
У Эшвина появились новые шрамы.
Koрa намылила руки и стала тереть мощную спину, от затылка вниз, где татуировка Махаи исчезала в мыльной воде. Она остановилась, пытаясь убедить себя, что обратила внимание на шрамы только потому, что это когда-то было ее работой. Это могло бы объяснить определенный уровень профессиональной досады, но не эту странную смесь беспокойства и гнева. Нежности и ярости.
Нежность выиграла, в основном лишь по той причине, что если Эшвин поймет, как она расстроена, то вытащит ее из ванны быстрее, чем она успеет закончить свои исследования.
Мужчина нагнул голову вперед в очевидном приглашении, вздыхая от удовольствия, когда Кора опустила руки обратно ему на шею.
— Я начинаю понимать, почему люди тратят столько воды на ванну.
— Она не потрачена впустую. — Девушка пощекотала мочку его уха. — Вода лечит и используется для орошения.
— Ну конечно! — Он фыркнул, звук прозвучал подозрительно похожим на смех. — Все в этом доме обманчиво. Вещи, которые кажутся скромными и обычными, являются выражением богатства, а вещи, производящие впечатление легкомысленной роскоши — безжалостно практичны.
— Добро пожаловать в Сектор 1!
Ванна, как и все остальное в ее апартаментах, была экстравагантно огромной. Ей было стыдно признаться, что она не заметила этого раньше. Она привыкла к роскоши в городе, так что единственная разница для нее заключалась в стиле. Гигантская кровать была просто местом для сна, в ванной она чистила зубы и смывала стресс трудового дня. Изысканный, ручного изготовления, стол служил местом для работы.
— Я уверена, Гидеон ненавидит этот дом, но он не может построить новый только потому, что унаследованный от своего деда его не устраивает. Кроме того, люди ожидают, что он должен жить во дворце. Так что он меняет все незаметно.
Малхотра оглянулся, недоверчиво выгнув бровь.
— Думаешь, он ненавидит это?
— Экстравагантность? Да. Он просто… — было трудно объяснить двойственность человека, который чувствовал, что заслужил власть, но не атрибуты богатства, которые часто шли в комплекте вместе с ней. — Если бы он следовал своему внутреннему убеждению, я думаю, он бы жил в казарме вместе с остальными.
Эшвин, казалось, обдумал эти слова, когда повернулся лицом к Коре.
— Его трудно прочитать. Понимание людей никогда не было моим особо сильным навыком, хотя я способен распознать общие закономерности поведения. Гидеона практически невозможно предугадать.