Эсхатон

Шеффилд Чарльз

Дрейк выглянул из своей раковины, как моллюск. Вселенная, на которую он долго не обращал внимания, пламенела энергией. Фон неба стал едва ли не так же ярок, как сами звезды, у которых гнездились квадриллионы композитов. Коллапс все ускорял свой шаг, и космос несся к Эсхатону очертя голову.

–  До конца осталось еще несколько лет истинного времени. Он не волновался, не мог: ведь Ана с ним и никуда больше не денется.

–  И все?
– Ее изображение нахмурило брови.
– Всего несколько лет? Я имею в виду, что и того не ожидала, но

для тебя, после всех твоих усилий, это едва ли достойная награда.

–  Мне хватит. Субъективно мы их растянем на сколько угодно. Можно будет остаться в электронном режиме и не отключаться.

–  Все равно мне это не нравится.
– Ана вошла в сознание Дрейка и осторожно ощупывала его. Он чувствовал, как легкие пальцы нежно касаются самых тайных областей его личности.
– Нескольких лет будет мало для того, чтобы снова узнать друг друга. Ты не хочешь что-нибудь сделать?

–  Ана, речь идет о конце света.
– Дрейк рассмеялся - от радости кружилась голова. Впервые за много эпох в нем звенела музыка.
– Все кончается. «Точка Омега». Ничего больше не будет.

–  Я помню тебя другим. Разве не ты когда-то имел совершенно иное мнение?

Дрейк знал, что это не вопрос - Ана просто его дразнит. Ей хорошо было известно, кто и что думал. Наверно, она давно уже незаметно рылась в его базах памяти, потому что знала слова, которые Дрейк никогда не произносил вслух.

–  «Наука зашла так далеко, что никто не поверит, будто дальше ей идти некуда». Не забыл?

–  Тогда казалось, что время безгранично. Теперь времени нет. Ни у новой науки, ни у чего - только у нас.

–  Когда-то ты почти ничего не знал, Дрейк, и сумел сотворить чудо. Теперь тебе доступна вся информация на свете. Кто может сказать, на что ты способен? Вселенная кончается, потому что имеет замкнутый характер, верно? Ну так открой ее. Нужные тебе данные уже существуют. Просто найди их.

Ана повела его с собой. Они помчались сквозь космос сразу во всех направлениях. Повсюду кружились вихри знаний, водовороты - черпай да пей. Столько еще не было. Возможностей - миллионы. Но лишь малейших.

–  Эсхатона не избежать, Ана. Нашей вселенной он свойственен.

–  Мне казалось, Эсхатон возможен только в замкнутой вселенной.

–  Да. Если бы массо-энергетическая плотность не достигала критической отметки, вселенная была бы открытой. Но плотность слишком высока.

–  Ну так уменьши ее.

–  Это невозможно.

Еще не договорив, Дрейк понял, что знает, как это сделать. По всему пространственно-временному континууму лежали цезуры - бесполезные памятники давней битвы со смертельным врагом. Когда-то с их помощью удалось изгнать Шиву из вселенной. Если вновь ими воспользоваться, можно уничтожить тобой объем массы и энергии.

Ана, бывшая в его сознании, уловила идею в тот же миг.

–  Ну же, Дрейк. Чего ты ждешь?

Он не сразу смог ответить: все ресурсы ушли на вычисления предельной сложности. А получившийся

результат оказался не тем, который Дрейк хотел бы объявлять Ане.

–  Не получится. Мы можем убрать в цезуры достаточно массо-энергии, чтобы сформировать открытую вселенную. Но нам требуется гораздо больше Чтобы избежать схождения космоса в одну точку под действием инерции, ему нужно дать мощный структурный толчок.

–  Так дадим! Ты ведь говоришь, что цезуры способны поглотить любое количество массо-энергии.

–  Способны.
– Дрейк осознал, какая страшная ирония тут кроется.
– Но останется одна неразрешимая проблема. Информация эквивалентна энергии. Я - если учесть все мои копии, композиты и внутренние связи - содержу информации достаточно, чтобы структурный толчок стал невозможен. Это идеальная ловушка. Любая вселенная, в которой я существую, оказывается замкнутой.

–  Да, если брать физические законы этой вселенной. А как насчет других Вселенных-тех, куда переносят массо-энертию цезуры? Поищи, Дрейк.

Он уже искал. В базах имелись насей счет предположения, но никаких точных данных не было.

–  Невозможно, Ана. Даже вся информация, существующая в нашей Вселенной, не позволяет судить о других. Способа узнать о них нет.

–  Неправда, есть. Очень даже хороший способ: отправиться туда и самим все увидеть. Полетели!

Внезапно они понеслись через космос, быстрее и быстрее. С опасной быстротой, с релятивистской. На такой скорости каждая минута на целые месяцы приближала их к Эсхзтону. Краткое время, бывшее у них вдвоем, таяло. Дрейк координировал свои бессчетные компоненты. Всем им приходилось лететь в строгом строю по направлению к черневшей огромной пастью посреди Вселенной цезуре.

На краю бездны он задержался. Масса и энергия текли мимо, катясь в бездонную утробу. Но пока он не сделает последнего шага, Эсхатона не избежать.

–  Передумал?
– Ана прижалась к нему.
– Поздно.

–  Не передумал. Просто мысль пришла: что лучше - оказаться там, где законы физики настолько отличны от наших, что не позволят нам жить, или во вселенной, где полно детей Шивы.

–  Больно ты много волнуешься.
– Ана была полна энтузиазма, которому Дрейк никогда не умел противостоять.
– Жизнь - либо замечательное приключение, либо ничто. Ты первый так сказал. Неужели ты настолько изменился?

–  Не знаю. Если я снова лишусь тебя, то не перенесу этого.

–  Ты меня не лишишься.
– Она обняла его, успокоила.
– Мы всегда будем вместе, что бы ни случилось. Я останусь с тобой до конца времен. Пойдем, Дрейк. Ты всегда повторял, что хочешь жить опасностями. Вот твой шанс.

Они стояли на пороге спиральной воронки, еще чуть-чуть вперед, и не вернешься. Ана опять смеялась, как ребенок на ярмарке.

–  Вот мы и входим в Тоннель Любви. Не забудь загадать желание!

–  Уже загадал.