Ещё вчера…
Шрифт:
И все же, и все же… Не хочется оставлять лабораторию, которую я так долго строил. Еще столько не доделано в металле. А там – почти бюрократическая организация… Кроме того, получив звание полковника, мне придется служить до 55 лет. Прошу у Суровцева несколько дней на раздумье. Он удивленно, но даже с уважением, смотрит на меня:
– Хорошо. В понедельник жду вашего решения и рапорта.
Но родная часть просто заставляет меня поторопиться. Последней каплей, переполнившей чашу моего терпения, стал обычный текущий ремонт лаборатории.
У нас всегда бывало много людей из других организаций. Чтобы не стыдно
Поэтому потолки мы белили почти каждый год, а стены окрашивали очень светлой краской спокойных пастельных тонов. Здесь было хорошо работать и даже отдыхать… У нас всегда были как в родном доме приехавшие из командировок сварщики, прапорщики и офицеры…
Лаборатория уже изрядно закоптилась, и я затеял очередной ремонт. Его мы делали своими силами, нужны были только материалы, в первую очередь – краски. По опыту прошлых лет: основа всех красок – белила, в которые добавлялось очень немного других – только "для колеру".
Я написал заявку, точно такую же, как в предыдущие годы. Через некоторое время прибежал зам по МТО и сказал, что у него плановый отдел (все та же Ремира!) требует указать физические площади, куда должна наноситься белая краска. Ладно, если ей это нужно – укажем…
Паша Быков тщательно все замеряет и составляет сводную таблицу, в которой указаны раздельно: а) площадь окрашиваемых стен; б) окон; в) потолков; г) оборудования; д) нормы расхода краски. Объем и тщательность работы Паши вполне тянули на дипломный проект студента строительного техникума. Довольны, алчные бюрократы?
Ага, щас!!! От нас потребовали: по каждому окну показать развернутую формулу расчета поверхности переплетов. Паша добросовестно хотел выполнить и это требование. Но мне уже стало скучно, и я запретил ему это делать.
На последней встрече с "краскодателями" я совершенно озверел:
– Измеряйте окна и стены хоть микрометром, считайте, хоть до девятого знака после запятой. "Правильно рассчитанной" краской будете красить уже своими ручками. Я этим онанизмом больше заниматься не буду!
Окончательное решение об уходе-переходе было принято. Закрывалась страница моей биографии, очень большая страница – более 26 лет я служил в одной части. Практически – весь лучший активный период моей жизни, когда " уже знаешь" и " еще
Беснуясь от мерзостей снабженцев и плановиков (Миры), я не хлопал дверью и не сжигал мосты: я уходил на повышение. "Моя" лаборатория теперь – только одна из нескольких, которые мне предстояло опекать. Да и командование части теперь я смогу "прижать": ЦУ и ЕБЦУ (еще более ценные указания) Главного специалиста Управления для него – почти приказ…
Может и хорошо, что мне не дали краску для ремонта…
26. НА НОВОЙ ОРБИТЕ
Борьба – не душевный каприз,
не прихоть пустого влечения:
плывут по течению – вниз,
а вверх – это против течения.
Чёрная дыра? – область
– Понаехали ТУТ!
В сентябре 1982 года начинается отсчет моих витков на новой орбите в УМР на Тамбовской 93. На ближайшем партсобрании Управления, на котором сидят почти все офицеры и служащие, Суровцев представляет нового Главного сварщика. Полковник из планового отдела, похожий внешне и внутренне на похотливого фавна, хмыкает:
– Это что еще за должность? Может теперь нам надо иметь и "главного слесаря"? Просвещаю его и остальных непонятливых с высокой трибуны:
– Должность "главный металлург" вам была бы понятна? А главные: "электрик, механик, электронщик" – понятны? Ну вот, а теперь смешайте всех вместе и получите "главного сварщика"! – А без сварки у вас и планировать нечего будет! – это уже отдельно "фавну".
Я люблю свою специальность именно за ее ширину и глубину, и меня достают суждения невежественных дилетантов, видевших только издали голубой огонь ручной сварки. Впрочем, "дилетант" – это диагноз многих, даже в той работе, в которой они считаются якобы специалистами – по "занимаемой должности". Не зря же мудрый Козьма Прутков считал, что такой специалист подобен флюсу: его полнота – односторонняя…
Вскоре об этой "непонятливости" все забудут, а у коменданта здания, подполковника в отставке Павла Владимировича Азбукина, начнется нервный тик при одном упоминании о главном сварщике или его конструкторском бюро.
Для нас освобождается большая комната на 3 этаже. Широкое окно смотрит на противоположный дом на Расстанной улице, внизу катятся трамваи и автомашины. Впрочем, этажи и потолки старинного здания очень высокие, и шум до нас почти не доходит. Раньше комната была обиталищем научного героя-одиночки, перешедшего в УМР из Главка (а возможно – из ВИТКУ). Он пытался практически внедрить электронный учет всего и вся во всем управлении.