Ещё раз
Шрифт:
— Сергей, да? — спросил первый мужчина. — Мы вас пригласили потому, что возникло несколько вопросов. — Вы устало выглядите, ничего? Поговорить можете?
— Могу, всё нормально, просто ночь не спал.
— Да? Что случилось? А! Выпускной! Как же я забыл! И где вы были?
— На речном трамвайчике катался.
— Всю ночь? Один?
— Почему один? Почти весь класс был. У Сашки Артемьева отец в пароходстве работает. Он и договорился.
— На всю ночь?
— Ага. Правда, здорово?! Мы после торжественной части с концертом уехали, и только сейчас вернулись. Я за ксилофоном зашёл,
— Мы долго не задержим. Всю ночь, значит? А кто ещё катался?
— Классная, родители Сашки, родители Ленки, ещё чьи-то, но я их не знаю. И почти все ребята. Проще сказать, кого не было.
— Так много народу? А почему не все поехали?
— По разному… Димуська ещё до торжественной части нажрался так, что его тошнило. Родители его отмечать не пустили, домой увели. Классная ругалась! Егор с Дашей куда-то гулять пошли, сказали у них есть билеты. Витька после экзаменов еле ходит, сам не поехал. Говорит, башка жутко болит. А остальные все были.
— Дружный у вас класс. Вы приставали к берегу?
— Приставали. Только я не понял где, пристани не было. Мы больше часа в одну сторону плыли. Прямо на пляж нас выгрузили. Костёр разожгли, поляну накрыли. Шашлыки жарили, картошку пекли. Родители, в основном, конечно. Мы больше развлекались.
— Никто не потерялся?
— Где там теряться? В лесу темно, зачем туда ходить?
— А! Ну тогда понятно. Зачем вас пригласили, догадались?
— Догадался. Уж, не дурак. Из-за Паулы? Так она кубинка. И у нас с ней ничего серьёзного.
— Точно. Из-за Паулы.
— Девушка негритянка? — первый раз вступил в разговор второй человек.
— Мулатка. Паула обижается, когда её с негритянками путают.
— Что же вы с ней так неосторожно? Говорят, она вас всего оцарапала.
— Угу. И искусала. Она такая… Страстная.
— Оно понятно, молодость, иностранка, тем более негритянка, чувства бурлят, гормоны играют, но про бдительность забывать не стоит.
— Она же кубинка! Считай наша!
— Поэтому мы и ведём с вами разговор здесь, а не в другом месте.
Дальнейшие речи велись об осторожности в общении с иностранцами, и, особенно, с иностранками. О том, что никогда нельзя забывать об осторожности. Что враг бывает хитёр и коварен. И прочие правильные слава. В заключении, разрешили обращаться с любыми вопросами. Тот, который сидел за столом, дал визитку и закончил встречу:
— Идите, Сергей. Надеюсь, вы всё поняли и не забудете нас уведомить, в случае каких-либо подозрительных обстоятельств.
— Не забуду. Мне где-то расписаться?
— Сергей! Вы про что?! Мы же просто поговорили. Совершенно неофициально. Можно сказать, старшие партийные товарищи разъяснили молодому комсомольцу некоторые моменты и детали, которые стоит знать, общаясь с иностранными гражданами.
— Понял. До свидания.
— Нет. Лучше прощайте.
Когда дверь за парнем закрылась, первый повернулся ко второму и сказал:
— Не он. Соврала твоя дочура. Хорошо, хоть проверили, а то сидели бы потом с грустным видом перед руководством.
— Этот даже ничего не понял. С таким количеством свидетелей врать бы не стал, бесполезно. Да и все мысли были про эту его… Паулу. Дашка рассказывала.
— Алиби проверить легко. Конечно, спросим других, но зуб даю — не он.
— Чего проверять? Всё ясно, как белый день. Егор, значит. Сучонок! Я ему устрою весёлую жизнь! Он у меня по 117-ой сядет! А Дашка…
— Пойдём, оформлять этого Егора. Заодно узнаем, кто таков.
Работа
— Иван Петрович, мне некого ставить в смену. Из двенадцати человек двое в отпуске, трое в институт поступают, ещё одна принесла справку на лёгкий труд.
— Ленка что ли? Беременная?
— Ну да. Инженеров в ночь прошу выйти, так они тоже не очень — кто в отпуск уходит, у кого в машзале завал работы, кому просто не хочется.
— Да ладно! Выкрутимся. Каждое лето одно и то же. В сентябре-октябре непрошедшие в институты косяком пойдут.
— А до октября-то как работать будем?
— Что я могу сделать?
— Ищите людей в смену.
— Я тебе рожу их что ли? Придумаем что-нибудь. Нам главное до сентября дожить.
— Вот заявление. Сегодня парень приходил на работу устраиваться.
— Хмм… Чего в институт не поступает?
— Поступает. На заочный, в керосинку.
— Что так? Почему не на дневной?
— Не хочет. Говорит, ему деньги нужны.
— А армия?
— Не идёт по статье.
— Опять псих какой-нибудь.
— И что? Инвалидности нет, не справится — выгоним. Но должен справиться, парень хороший. Аттестат — почти одни пятёрки.
— К нам-то как попал? Знакомый привёл?
— Нет. Представляете? Хотел в Вычислительный Центр Академии Наук оператором устроиться, но не на той остановке вышел. Пошёл было пешком, увидел нашу вывеску, на всякий случай, заглянул на проходную, спросил. Вахтёрши меня и вызвонили. Мы у Бюро Пропусков сидим, я ему про ЭВМ БЭСМ-6 рассказываю, а тут наши девчонки мимо проходят, стали глазки парню строить. Пацан и поплыл. Я с него заявление взяла. Подписывайте, он с 1 августа согласен выходить, а может его уломаю на середину июля.
— Ладно, сейчас схожу в Кадры, пусть сразу начинают оформление.
Выпускной вечер
Аттестаты зрелости выдают после выпускного вечера. Я вдруг задумался — почему? Может, чтобы ребята гуляли, не думая про оценки? С родителей собрали по 10 рублей, что совсем не мало. Зато папа Сашки организовал речной трамвайчик. После официальной части и концерта мы грузимся и плывём по Москва-реке. Потом нас высаживают на пляж, всю ночь мы развлекаемся, купаемся, танцуем под магнитофон, а те родители, которые поедут с нами, будут всех кормить. Предполагается костёр, шашлыки и… пока это секретно, но все ребята знают… шампанское! Бутылка на четверых. Больше никакого алкоголя. Во всяком случае, при взрослых. Трамвайчик стоит на приколе, ждёт нас. Утром все плывут обратно. Причём, от школы до причала и, на следующий день, от причала до школы нас везёт автобус. Честно скажу, на сегодня это круто.