Еще один шанс

Киншоу Эва

За ужином Мэрилин Райдер сказала дочери:

— Тебе просто необходимо на время уехать, дорогая. Ведь несколько серий твоего шоу уже готово, не так ли, а следующие выпуски понадобятся месяца через три? Вполне можно передохнуть!

— Да. Но кроме шоу еще столько работы с новой книгой… — Хелен поковыряла вилкой в тарелке и отодвинула ее. — Прости мама, у меня что-то совсем нет аппетита.

— Книгу свою ты можешь писать где угодно, — парировала Мэрилин. — На новом месте это может получиться даже лучше. У тебя будут свежие впечатления,

возникнет масса новых идей…

— Не исключено… Знаешь, я, пожалуй, обдумаю это, — пообещала Хелен, вставая из-за стола. — Ну а пока пойду и пораньше лягу. Прошу тебя, ни о чем не беспокойся. Со мной все будет хорошо!

Все будет хорошо, с горечью мысленно повторила она, укладываясь спать в доме, где прошло ее детство. Сюда она вернулась после расторжения помолвки.

Неподалеку у Хелен была собственная квартира, но мать настояла на том, чтобы она перебралась в родительский дом, резонно заметив, что оставаться в одиночестве на растерзание газетчиков было бы просто глупо.

Спальня Хелен в материнском доме была оклеена голубыми обоями, под цвет ее глаз, и очень нравилась ей в детстве. Но сейчас молодую женщину уже ничто не радовало.

Сама того, не заметив, она погрузилась в воспоминания о тех днях, когда она встретилась с Фредом. Это было год назад.

Увлечение кулинарией Хелен унаследовала от матери. Они любили вместе готовить, изобретая новые блюда и собирая старинные рецепты, а когда отец умер, вложили все оставшиеся средства в небольшой ресторан, который вскоре стал популярным.

Как-то раз, незадолго до встречи с Фредом, один из постоянных клиентов, телевизионный продюсер, предложил Хелен гостевой билет на кулинарную программу. Она согласилась, потому что и сама подумывала сделать собственное шоу. Ее идея заключалась в том, чтобы телеведущая приходила в дом какой-нибудь знаменитости и готовила там его любимые кушанья.

Но Хелен останавливало то, что она с детства была застенчива и считала себя существом второго плана.

Однако, впервые оказавшись перед камерами, она вдруг проявилась как человек обаятельный, разговорчивый, веселый и способный развеселить других.

После первой же передачи ее стали узнавать и на улице, и в магазинах.

Продюсер был восхищен и тут же предложил ей начать вести собственную программу. Хелен, пораженная метаморфозой, которая происходила с ней каждый раз, как она появлялась перед публикой, поделилась с ним своими сомнениями.

— Известные люди, при всех своих достоинствах, в жизни тоже бывают не слишком уверенными в себе, — успокоил он ее. — Мне кажется, что легкость и блеск им придает страстное отношение к любимому делу. А что касается тебя, — он улыбнулся и похлопал Хелен по плечу, — твое обаяние и доверительное отношение наверняка приведут к блистательным результатам.

Он оказался прав. Постепенно Хелен привыкла к своей известности, хотя ее по-прежнему смущало внимание публики.

Чувствуя, что это ей мешает, она решила воспринимать благосклонность

фортуны как нечто полезное, сказав себе, что благодаря этому ее первая поваренная книга не слишком залежалась на полках, а семейный ресторанчик, которым все еще заведовала мать, имел большой успех.

И вот в один прекрасный день Хелен Райдер со съемочной бригадой своего шоу вторглась на кухню Фредерика Хейворта. Она, конечно, слышала об этом человеке и раньше. Его отец считался одним из богатейших людей страны, мать была известным психологом, а сестра, избравшая модельный бизнес, жила в Париже. Сам Фред был вторым человеком в обширной империи отца, занимавшейся, главным образом, минералами.

Он разъезжал по делам фирмы по всей стране, обожал автогонки и скачки, а также слыл заядлым сердцеедом. Судя по всему, его привлекало все то, что требовало энергии и напора, включая женщин.

Зная все это, Хелен Райдер очень удивилась, когда Фред тотчас угадал ее решимость противостоять его чарам и каким-то невероятным образом добился того, что шоу с ним стало одной из лучших в цикле программ. Веселая, разгоряченная, разговорчивая, она блистательно провела эпизод, где всего-навсего показывала ему, как правильно варить яйца.

Теперь Хелен припомнила даже то, о чем возмущенно поведала матери, когда они просматривали запись программы.

— Как ему это удалось? Он ведь не из тех мужчин, которые могут произвести на меня впечатление,

Мэрилин взглянула на дочь с усмешкой.

— Да что ты! Мистер Хейворт просто великолепен! Я имею в виду физически…

— Еще бы, типичный плейбой, — сухо заметила та.

— Да уж, в этом можно не сомневаться. По нему сразу видно — истинный сердцеед. Еще хорошо, моя девочка, что ты у меня не слишком впечатлительна, — лукаво продолжала Мэрилин.

Хелен удивленно взглянула на мать и заставила себя улыбнуться.

Высокий, темноволосый, опасный, уныло подумала она, этот Хейворт и вправду хорош.

Вскоре выяснилось, что благодаря Фреду рейтинг ее передачи астрономически вырос.

Продюсер настоял, чтобы она снова появилась на кухне Хейворта.

Хелен всячески сопротивлялась, но тут он сам явился в студию с цветами и пригласил ее разделить с ним ланч.

Позже она убеждала себя, что приняла приглашение только из решимости доказать, что способна противостоять его обаянию.

Теперь, лежа в постели с сухими глазами, Хелен вынуждена была признать, что поддалась обаянию Хейворта в ту самую минуту, когда взгляд его темных глаз впервые задержался на ней.

Да, сказала она себе, как только он, высокий и стройный, уселся в низкое кресло и пригладил свои прямые черные волосы, все было предрешено.

Фред не делал ничего, чтобы приманить ее, а просто рассказывал о своей работе и увлечениях — он весьма успешно занимался поиском железных руд, золота, серебра, олова и алмазов, а также говорил, что никогда не бывает так счастлив, как где-нибудь в глуши, в палатке…