Еще не вечер
Шрифт:
— Приехали, товарищ прокурор.
Он поблагодарил, вылез… план оформился, действия понятны.
Официально всё останется как было — нападение на церковь и священника с целью похищения икон, которые, конечно, нельзя хранить вот так на отшибе. Дело будет «висеть», не в нем сейчас главное. Главное — закрыть двери в тот другой мир, куда не должна попадать отсюда зараза, и времени слишком мало на историческом циферблате.
Полковнику он скажет только нужное для решенья задачи — всё прочее останется тайной.
И
— Витя, но ты же понимаешь кто у них шеф!
— Поэтому и надо проделать всё максимально быстро, — прокурор достал Янин пакет. — Давайте стол освободим. У вас как со специалистом-подрывником?
— Хороший.
— И средства в наличии?
— А как же, для операций по захвату помещений и прочих экстренных обстоятельств.
— Посылайте срочно за ним машину.
Яна на прощанье сказала ему — она сделала на контуре все отметины от крестика, поставленного в тот роковой день самим священником. Оттуда надо отмерять углы и расстояния. И есть ориентировка стрелкой на церковь.
— Эх, спиралька бы тут помогла, — невзначай, и мечтательно, произнес Виктор.
— Ну да, — без выраженья согласился полковник.
Вечер, но светлый еще совсем — не составит труда разобраться на местности.
Они идут уже редким лесом — от церкви по линии, прочерченной на схеме; листок у полковника, он уверенно шагает впереди — сам взялся вести их маленькую экспедицию, и Виктор сразу понял причину: там на опушке леса, метрах в трех от последних деревьев, должна быть отметина, сделанная священником — скорее всего, обнаженный грунт от срытой травы.
Он рассказал полковнику про указанную наблюдателем стычку священника с неизвестным и про вывод о случайном смертельном ударе — это многое сейчас упрощало.
— Оп-оп, не это ли вот местечко?
Виктор увидел уже, что «это».
Лейтенант взялся за лямки рюкзака:
— Здесь будем рвать?
— Нет, погоди.
Полковник стал вникать в схему.
— Так, Витя, встань на три шага вперед, чтобы я по тебе регулировал угол.
Прокурор начал выполнять роль геодезического шеста.
По схеме, он помнил, ломаная будет слегка удаляться от леса.
На девятой разметке процесс закончился.
— Ну-с, — полковник спрятал схему в карман, — мы у цели.
Виктор не был уверен — такую точность передвижения никак нельзя считать стопроцентной.
Лейтенант начал снимать тяжелый рюкзак, полковник подошел к Виктору почти вплотную, так что пришлось отступить на шаг…
Гуденье послышалось — словно басовитый комар…
Полковник походил чуть в стороны… гуденье усилилось…
— Товарищ полковник, — обратил внимание лейтенант, — у вас мобильный телефон звонит.
— Подождут, — он ткнул в землю пальцем: — Вот здесь.
И отошел, приглашая за собой Виктора, чтоб не мешать.
Гудки почти сразу угасли.
Он снова повернулся к лейтенанту, приступившему уже разгружать свой рюкзак:
— Тебе помощь нужна?
— Мне ваша помощь… вредна.
— Ишь какой.
— Не беспокойтесь, в лучшем виде всё будет.
— Глубинный, как договаривались?
— Локальное землетрясенье в три балла.
— Локально — это как?
— А вы отойдите еще метров на двадцать, там ничего не будет, кроме небольшого толчка, а здесь… землю выкинет вверх метра на два.
Заметно стало: трудится мастер — движения быстрые, точные; Виктор подумал с радостью — тут много времени не уйдет.
Они отошли, как положено.
Что скоро произойдет в действительности, они не знают, и Игорь Петрович, словно поймав эту мысль, говорит тихим голосом:
— Ну, Витя, ежели что, пострадаем за правду. Мне по возрасту уже недостойно бояться, — голова качнулась в сторону лейтенанта, — он человек одинокий…
— Я тоже.
Фотография вспомнилась, виденная, сегодня только, в доме Зубакина, застывшая в памяти, будто всегда там была.
А небо, небо, небо… без единого облака, с неяркой уже, ласковой синевой, небо любило всё что внизу, каждую жизнь человека, букашки, листика и говорило собою про общее счастье, которое только и есть настоящее. Полковник смотрел туда, задрав голову, лицо его, показалось, вернулось в их общее — молодость-детство…
Но отчего-то внутри у Виктора шевельнулась тревожность.
Он прислушался к звукам, шедшим от работавшего лейтенанта, — но не оттуда, а от леса, и в боковом зрении обозначился силуэт…
Так, свой пистолет вынуть поздно, полковник не успевает тем более, а ствол смотрит на них, надежда на лейтенанта… нет, человек хриплым голосом приказывает ему — руки за голову и подойти к остальным.
Что делать, что…
Прикрыть собой полковника — тот выхватит пистолет…
— В сторону! Или убью обоих.
— Спокойно, Витя. Наверно, это судьба.
Ствол перешел на полковника.
Выстрел.
Ствол дернуло вверх.
У Виктора ноги прыгнули сами, и заработало всё, чему когда-то учили — враг рядом уже, он выронил пистолет!… и опустился на колено у ног Виктора.
Что с полковником? Но сначала…
— Оставьте оружие, прокурор!
Маша отходит от деревьев, и Яна…
— Откиньте оружие ногой в сторону! Быстрее!
Темный брючный костюм на ней выглядит униформой, взгляд властный, злой, в руке — с чуть опущенным стволом пистолет.