Ещё не сорваны погоны...

Ветер Морвейн

Ролан не понимал до конца, что настораживает его в сообщении старого соратника, но просто так пускать Хинеса на Астеру не хотел. Потому для начала встреча была назначена в нейтральной зоне, чтобы прощупать почву.

— Если спросишь меня, — произнес Колин, когда они уже очутились на корабле вдвоём, — это самый идиотский из возможных ходов. Если Реган предатель — то что может быть более выгодным, чем выманить тебя?

— Движение не умрёт вместе со мной. Напротив: казнят меня — и у повстанцев появится ещё один мёртвый герой.

— Ключевое слово тут: ещё один.

Герой у них уже есть. Теперь им нужен командир.

Ролан повёл плечом, не желая продолжать разговор.

Он не спал всю ночь. Просматривал предложения о новом законодательстве — но сдался на триста пятидесятой странице и просто поставил свою резолюцию в конце.

— Я не просился в командиры, Колин, — вместо этого негромко сказал он.

— Да ты вообще никуда не просишься, — хмыкнул Колин, — приходишь сам, зови или не зови.

— Лучше расскажи, как у нас идут дела, — предложил Ролан. В последнее время он настолько погрузился в разработку военных мероприятий, что вещи более будничные от него ускользали.

Колин помрачнел.

— Даже не знаю, с чего начать, — он помолчал, — Мелберги предложили сделку. Цены вполне приемлемые.

По этому поводу у Ролана были некоторые сомнения.

— Я всё ещё не уверен, что хочу покупать корабли именно у них. Стража разбирается в их устройстве от и до. С Симидзу связаться не удалось?

— Удалось. Коджи Симидзу, племянник прежнего главы, готов обеспечить нам поставки прямо сейчас… Причём речь идёт не о тех «Тяньгунах», которые они продают всем подряд. По его словам, у них есть ряд экспериментальных разработок, которые они готовы отдать только нам… В обмен мы должны поддержать его в борьбе за власть.

— Что он из себя представляет?

— Я проверил его биографию, насколько мог. Считаю, он нам подойдёт. Юки, кстати, о нём рассказывала. Думаю, она была бы рада этому выбору.

На некоторое время наступила тишина. Ролан погрузился в воспоминания о подруге, которую потерял. Не считая деда, Юки была, пожалуй, единственной, кого он знал настолько хорошо, чтобы полностью доверять, и кто теперь отправился к Ветрам.

— Впредь будем предусмотрительней, — вслух пообещал он. — Ты сам разговаривал с семьёй?

Колин кивнул.

— Отец за нами не пойдёт. Но я смог связаться с одним человеком… его зовут Донован Макалистер. За ним последует значительная часть кланов. И он хочет нам помочь.

— Что он просит взамен?

— Ничего. Разумеется, он рассчитывает, что в новом правительстве будет представлена его ветвь. Но в целом он просто ненавидит тот порядок, который нам навязала Эклунд… Честно говоря, я бы держал с ним ухо востро. Как бы и новый порядок не начал его раздражать.

— Хорошо. Полагаю, на Рейнхардтов рассчитывать не приходится… — Ролан замолк, мгновенно вспомнив Волфганга. И только спустя пару минут спросил: — Новый князь уже прошёл инаугурацию?

Колин не сразу понял, о ком речь, а сообразив, ответил:

— Нет. Что-то у них там неладно. Но ты же понимаешь… Рейнхардты никогда не вступят в союз с Краузом. Тем более с возомнившим о себе так много… как ты.

Оба

старательно обходили стороной главный вопрос, хотя и было предельно ясно, что его необходимо обсудить. Колин все-таки затронул и его:

— Насчёт Краузов пока ничего неизвестно. Было бы лучше, если бы ты сам вышел с ними на связь.

Ролан качнул головой.

— Я не вернусь в Дом. Ты не понимаешь, Колин. Это значит признать, что мы ничего не собираемся менять… просто поменяем местами нескольких консулов и вельмож, а жизнь в Гесории вернётся в свою колею.

Колин приоткрыл рот, словно хотел сказать что-то ещё, но не успел.

— Подлетаем, — произнёс он, указывая на экран. Обзор уже почти целиком заслонил стыковочный отсек.

Реган ждал их в баре на небольшой космической станции, служившей перевалочным пунктом между шахтёрским городком и большими вратами для пассажирских судов.

Увидев его издалека, Ролан кивнул, подавая Колину знак остаться у входа — на случай, если что-нибудь пойдёт не так. А сам подсел к Хинесу.

Колин стоял, привалившись к стене плечом, и разглядывал посетителей бара. Не похоже было, что Реган привёл кого-то с собой, и через несколько минут он подал Ролану сигнал на коммуникатор.

Тот тут же ответил: «Иду». Он и в самом деле поднялся из-за стола, подошёл к Колину и остановился напротив. Взгляд его выражал странное, абсолютно не свойственное Ролану беспокойство.

— Что? — спросил Колин.

— Он говорит… что мой брат жив.

Колин вскинулся. Прищурился. Бросил на Регана быстрый взгляд.

— Это чушь, — тихо проговорил он, так чтобы не мог расслышать никто из стоявших рядом, — я же видел, как ты его…

— Говорит, что знает, в какой больнице тот лежит. Серая Стража следит, чтобы эта информация не расползлась за пределы дома. И ещё… Реган предлагает его добить. И заявить свои права на власть. Не только в Доме Краузов — но и в Гесории вообще.

Колин поморщился.

— Тебе решать, но, по-моему, он попросту хочет выслужиться… Вернуть доверие.

— Я понимаю. Я сказал – нет.

ГЛАВА 18

Перед тем, как отправляться домой, Исгерд решила заглянуть в больницу к Ирвину и собственными глазами взглянуть на то, что с ним произошло.

Она никогда не любила этого человека и почти не имела с ним дел. Если говорить откровенно, Исгерд и вовсе считала, что из всех находившихся в Сенате Ирвин фон Крауз заслуживал выжить едва ли не меньше всего.

Но иных свидетелей трагедии осталось немного, и всё это были клерки и другой малозначимый персонал. Они ничего не могли рассказать, и Исгерд не видела смысла допрашивать их лично.

Конечно, маловероятно и то, что Ирвин что-нибудь видел, да что там… Мало шансов даже на то, что он вообще будет в состоянии говорить. И всё же Исгерд хотела всё выяснить сама.

Охрана вокруг палаты была организована достаточно хорошо, по крайней мере, на первый взгляд.

Исгерд подала стражам знак ожидать её снаружи, а сама открыла дверь в палату и вошла.