Ещё не сорваны погоны...
Шрифт:
— Какого чёрта! — послышался голос Колина, вынырнувшего из воронки гипертуннеля и замершего при виде Ролана с автоматом в руках и застывшей неподвижно Эклунд — рука женщины дрожала, будто тянулась к поясу… И ещё одного молодого человека, осевшего на пол и зажимавшего окровавленный живот.
— Ролан, уходим! — выдохнул Колин.
Ролан стоял неподвижно. Ирвин уже не интересовал его — с ним всё было кончено. А вот Эклунд стояла здесь, живая.
— Уходим! — рявкнул Колин ещё раз, одной рукой открыл новый
В последний момент Ролан успел нажать на курок и выпустить ещё одну очередь, вспоровшую тело Консула наискосок.
ГЛАВА 16
— Пульс?
— Пульс стабилизируется.
— Давление?
— Давление в норме.
Подняв веки, Исгерд увидела двух врачей, метавшихся по палате и устанавливавших приборы.
— Приходит в себя, — прозвучал у самого уха голос медсестры.
— Сколько пальцев? — один из медиков подскочил к ней.
— Три… — голос хрипел. Названия цифр в сознании всплывали с трудом. Исгерд даже имя-то своё вспомнить не могла.
— У вас шок. Но вы на редкость крепкая девушка. Всё будет хорошо.
«Хорошо».
Исгерд закрыла глаза. Тело онемело. Хотелось верить, что это анестетики, а не что-нибудь похуже, и, к счастью, другая медсестра тут же подтвердила:
— Пришлось вколоть обезболивающее: у вас множественные ожоги и раздроблено несколько костей.
Снова закрыла глаза. Сознание качало как лодку на морских волнах.
— Каковы… — Исгерд закашлялась, и тут же на грудь навалилась боль. — Каковы прогнозы?
— Всё будет хорошо, — повторила медсестра.
«Самый идиотский прогноз», — подумала Исгерд про себя. Закрыла глаза и попыталась сложить осколки воспоминаний в единую картину.
Последним, что она помнила чётко, были коридоры и кабинеты, в которые она заходила один за другим. Потом… что же было потом?
— Огонь… — прошептала она, и сознание растворилось в темноте.
Ей снилось, как языки пламени обнимают тело. Как она бежит вперед, заставляя себя не вслушиваться в крики горящих, падающих, умирающих и пытающихся спастись людей.
Поначалу пытается кого-то нести на себе, но тот отбивается, бьёт её горящей рукой по плечу, так что пламя перекидывается на саму Исгерд.
Выпустив свою ношу, она прижимается к стене, силится сбить пламя, снова бежит вперёд, снова пытается спасти кого-то — и снова ничего не выходит. Паника царит в каждом коридоре, на каждом этаже. Стены рушатся. План эвакуации, похоже, не помнит никто, кроме неё.
Она видит охранника и пытается кричать, но тот не слушает. Никто не слушает её.
Остаётся только спасаться самой. Эклунд искать времени нет — раз не нашла её за прошедший час, то где уж теперь. Только надеяться, что та умнее большинства, которое оказалось
«Почему не сработала тревога?» — единственная мысль бьётся в голове.
И с этой мыслью Исгерд открывает глаза. Кажется, она произнесла это вслух.
— Скорее всего, потому, что охрана решила избежать паники, — знакомый голос раздаётся где-то сбоку, но голову повернуть нет сил.
— Брант? — снова горло разрывает кашель.
— Лежите спокойно. У вас лёгкие и гортань обожжены.
Исгерд закрывает глаза. Ей и нечего сказать. Разве что…
— Где… Эклунд?..
Брант долго молчит. Это может означать только одно.
— Завалы ещё разбирают, — наконец говорит он, потом приближается, и Исгерд видит над собой его измотанное, уставшее лицо. — Кроме вас, выбраться успело всего несколько человек.
Исгерд не двигалась. Брант смотрел на её перебинтованное лицо.
— Хочу вам сказать, чтобы вы не беспокоились. Критических повреждений нет. Состояние у вас тяжёлое, но как только можно будет осуществить транспортировку — врачи обещают дать разрешение через три дня — мы отвезём вас в медицинский центр Серой Стражи. Наши специалисты обещают, что не останется даже следов. Я сам гарантирую вам…
— Сейчас… — выдохнула Исгерд, едва заметно приоткрыв глаза.
Брант замолк. Исгерд не хватало сил, чтобы объяснить. При каждой попытке заговорить горло обжигала боль.
Брант скорее прочёл приказ в её глазах, чем услышал.
— Я прикажу погрузить вас в анабиоз, — он щёлкнул каблуками и вышел в коридор.
«Если Эклунд мертва, — думала Исгерд, — если Сената больше нет… Через три дня Астория погрузится в хаос. Никто не в состоянии предугадать, что будет дальше... Эклунд…»
При одном этом имени сердце сейчас сжимала боль. Исгерд не могла поверить, что женщины, казавшейся ей олицетворением вечности, больше нет.
«Ещё разбирают завалы», — напоминала она себе, но верилось с трудом. Исгерд не привыкла тешить себя тщетной надеждой.
Не к месту вспоминался их последний разговор — там, на веранде дворца. Идиотские слова, которые уже не забрать назад. Мертвенно-бледное лицо Эклунд…
«Что с ней произошло?»
Теперь Исгерд понимала, что никогда уже не найдёт ответа на этот вопрос.
«Константин», — вдруг пронеслось у неё в голове, и Исгерд внезапно для себя осознала, что и этого человека тоже наверняка уже нет в живых.
Впереди ожидала неизвестность. Волфганг во главе Дома… А кто возглавит Гесорию — не было смысла и гадать.
Снова появился Брант. Исгерд хотела приказать ему уйти. Заняться подготовкой Стражи к тому, что ждёт их впереди… Но поймала себя на мысли, что боится остаться одна. А больше никто к ней не придёт, и никто не станет сидеть у её постели.