Еще люблю, еще надеюсь...

Шелл Леона

— Что ж, такая роскошь доставляет мне удовольствие.

Элен ощутила, как по спине пробежала дрожь. А я? — подумала она. Я для него тоже собственность, которая доставляет ему удовольствие? Но тут же решила, что задумываться над этим и переживать абсолютно бесполезно. Какой смысл? Сейчас она не в состоянии что-нибудь правильно оценить.

— Ты все утро выглядишь какой-то сонной, — заметил Филипп. — Плохо спала?

— Я проснулась очень рано и не смогла больше заснуть.

Это была правда.

Он, нахмурившись, взглянул

на нее.

— Надо было меня разбудить.

— Зачем?

Элен попыталась изобразить подобие улыбки, и это ей почти удалось.

— Если бы я это сделала, мы бы оба не выспались…

Что еще она могла ответить? Признаться, что, глядя утром на него, спящего, испытала целую бурю эмоций? Сначала едва различала черты его лица в сумерках. Затем, когда первые лучи солнца проникли в комнату, любовалась его мужественной красотой. Во сне суровость и напряженность исчезли с лица, подбородок и губы были расслаблены, а пушистые ресницы, загнутые вверх, слегка вздрагивали. Очень хотелось потрогать их пальцами, провести рукой по его губам и наблюдать за тем, как он будет медленно просыпаться. А потом, когда откроет глаза, увидеть в них любовь.

Но вместо этого она притворилась спящей, когда заметила, что Филипп просыпается, и продолжала тихо лежать, пока он не встал.

Потом она умудрилась сама одеться и тихо спустилась вниз. В гостиной Элен встретила Аду, которая сразу же отвела ее на террасу, где Филипп завтракал.

— Скажи, машина, на которой я попала в аварию, сильно повреждена?

Филипп плавно притормозил у светофора, затем, бросив на супругу изучающий взгляд, ответил:

— Для меня гораздо важнее ты, чем тачка.

Так ли это? — почему-то усомнилась Элен, но вслух произнесла:

— Но ты не ответил на мой вопрос.

— Твоей вины в этой аварии нет, — продолжил Филипп спокойно. — И все-таки тебе не стоило садиться за руль спортивного автомобиля. Он требует особых навыков, которых у тебя не было. Кстати, Дик всегда был к твоим услугам и мог тебя отвезти, куда ты хотела.

Несколько секунд Элен ошеломленно смотрела на него.

— Ты, должно быть, шутишь? — наконец спросила она.

— Нет, ничуть.

Сейчас Элен открыла новую черту его характера — гибкость. Это ж надо, как он ушел от прямого ответа!

— Ты всегда такой невыносимый?

— Заботливый, — поправил он. — Ты могла потерять ребенка, но хуже всего — я мог потерять тебя.

«Ягуар» набирал скорость, и все внимание Филиппа было обращено на дорогу. Пейзаж вокруг изменился. Элен с интересом стала рассматривать зеленые лужайки и живописные пляжи с желтым песком, по которым разгуливал ветер. А дальше простиралась безграничная поверхность океана, сливаясь на горизонте с небом.

— Когда мы доберемся до Палм-Бич?

— Минут через сорок, в зависимости от плотности движения на шоссе.

Было уже около полудня, когда Филипп свернул на узкую дорогу, ведущую к двухэтажному

особняку с окнами на океан. Особняк не имел ничего общего с тем, что в представлении Элен можно было называть «пляжным домиком». Она испытала чувство нереальности, когда Филипп провел ее через анфиладу комнат на первом этаже. Прекрасно обставленные, они производили такое же впечатление, как и в городском особняке. У входа на террасу был даже плавательный бассейн. По мнению Элен, он был там совсем ни к чему, так как всего в нескольких десятках метров от дома плескался океан.

На втором этаже оказалось пять полностью обставленных спален. Войдя следом за Филиппом в самую большую из них, она в недоумении остановилась. К чему такая роскошь, если здесь никто не живет?

— И часто ты приезжаешь сюда? — спросила Элен, наблюдая, как Филипп распаковывает принесенные сумки.

— Когда могу позволить себе несколько дней отдыха.

Элен подошла к большому, во всю комнату окну, осторожно раздвинула шторы и невольно зажмурилась — солнечные лучи, отражавшиеся в воде, ослепили ее. Когда глаза немного привыкли, она залюбовалась широкой полосой пляжа, на котором весело резвились маленькие дети.

— Здесь все кажется таким умиротворенным…

Элен скорее почувствовала, чем услышала, как он тихо подошел сзади и остановился за ее спиной. И снова дрожь пробежала по спине. От его близости у нее ослабли коленки, но, кажется, каждая клеточка тела инстинктивно встала на свою защиту.

— Именно поэтому я и купил этот дом.

— Чтобы убегать от сутолоки и напряжения столичной жизни?

Неожиданно Элен почувствовала к особняку какую-то антипатию. Почему? Потому что он ассоциировался у нее с бегством? От чего? От кого? Интересно, а кто раньше был его владельцем?

Женщина вздрогнула, почувствовав, что его руки легко легли ей на талию. Филипп поцеловал супругу в шею, и она поняла, что больше не в силах совладать с охватившей ее слабостью.

— Филипп… — Голос прозвучал неуверенно, в нем явно не хватало смелости. — Я бы хотела спуститься вниз, — сказала она с нотками страдания — близость мужчины слишком волновала. — Ланч… — наконец придумала она и почувствовала облегчение, когда Филипп отпустил ее и отошел.

— Ну что ж, давай перекусим, — сказал он преувеличенно бодро. — Жареный картофель с цыпленком будут готовы через несколько минут.

Элен с удивлением посмотрела на него.

— Ты что, собираешься сам готовить?

Он поднял руку и нежно погладил жену по щеке. Затем взял за подбородок, чуть приподнял и заглянул ей в глаза.

Элен молча, не оставляя без внимания ни единой черточки, рассматривала его лицо: глубокие складки от носа к подбородку, морщинки у глаз, широкие губы и чуть выступающую вперед нижнюю челюсть.

— А что, перспектива остаться со мной вдвоем наводит тебя на грустные мысли? — улыбаясь, спросил Филипп.