Escape навынос
Шрифт:
Снял номер в ближайшем отеле и вместе с ней под горячий душ залез. Обнимал, целовал её, просил прощения. Она единственная, кто заставлял чувствовать страх. Сейчас нас никто не увидит, никто не доложит Кубрынину. Мы только вдвоём, а она мне так нужна. Так хотел попросить её дать мне ещё немного времени, ещё чуть-чуть, и всё будет кончено. Всё закончится. Но не даст. Стоит мне только отвлечься, как попытается снова убить себя. Забрать последнее, что у меня осталось.
Сутки она не приходила в себя. То билась в ознобе, то лихорадила, проклиная меня,
Достал телефон и набрал Антона.
— За вами хвоста не было? — тут же спросил друг.
— Нет.
— Отлично. Нельзя упускать такую возможность. Где вы?
— В отеле… «Сладкий… укус».
Друг хмыкнул.
— Приличнее места найти не мог?
— На тебя бы посмотрел. Что дальше?
— Дальше? Нужно сначала поговорить с твоей бестией. Завтра приеду и привезу документы. До связи.
— До связи.
Прислушался к шуму за дверью. Тихо. Слишком тихо. Открыл, чтобы посмотреть всё ли в порядке, и увидел как падает на пол. Еле успел подхватить и снова на кровать уложил. Вколол антибиотики, жаропонижающее, антитаксины. Провёл пальцами по щеке впалой. Похудела сильно, ест по настроению. Съездил в ближайший магазин одежды, купил вещи на первое время и снял всю наличку с левого счёта. Пару дней тут побудем, потом по квартирам поскитаемся, чтобы след замести, а после за город её увезу в охотничий дом Антона. Там его люди уже ждут нас.
Приехал как раз вовремя. Завтрак заказал, и сел в кресло, чтобы пробить ищут нас или нет. Пока нет. Машину нашли уже, но ещё не вдуплили в чём дело. И засранка эта, мозги компосирует. Я правда хотел остаться, думал, решит назло при мне переодеваться. Не вышло. С ненавистью такой смотрит. Вилку воткнуть обещает. Что ж. Посмотрим. Понимаю, что будет сложно. Что преодолеть её стены уже почти невозможно даже, но я должен попытаться. Из-за моего решения я ей жизнь сломал, а теперь снова беру на себя всё.
Захаров приехал вовремя. Как раз вода в душе замолкла. Вышел из номера и документы забрал, друга впустил. У нас была общая цель с ним. Мы стали партнёрами ещё год назад, хотя общались ещё с колледжа. Не сразу даже узнал его, когда ко мне в дом заявился с планом, но требовалось время, а Милана его не давала.
— Зови принцесску свою. Будем нагнетать.
— Тоха, все понимаю, но проще будь с ней. Она… Думаю, она не справится.
Захаров усмехнулся.
— Ты плохо знаешь женщин.
Открыл дверь и увидел что сидит, в одну точку смотрит. Руки на коленях в кулаки сжаты.
— Оденься. К тебе гости.
Вздрагивает и растерянно по сторонам смотрит.
— Кто?
— Увидишь.
Вышла через десять минут. Вся в светлом как раньше. Белый цвет ей очень шёл.
— Антон Ахметович. Чем обязана?
Села в кресло напротив, а я за спиной встал, чтобы чуть чего остановить её от опрометчивых поступков.
— Поговорить хочу, зайка.
— Не думаю, что разговор со мной вам чем-то поможет. Я не лезу в дела отца. Разбирайтесь
— Я знаю. Но речь сейчас пойдёт о нас с тобой…
Кожей чувствую её злость. Взбесилась с полоборота, а раньше улыбнулась бы и вежливо настояла уйти.
— Нет никаких «нас». Я лучше стакан съем, чем стану женой такого урода как вы!
Антон рассмеялся. Женой. Ещё один нарушенный пункт, о котором я узнал от Захарова. Долго бесился. Людям морды бил, в запой уходил. Пока не понял, что согласиться сотрудничать с Захаровым единственный вариант.
— Огонь характер. Сколько злости в тебе. Хорошо. Поговорим наедине, зайка.
Вышли все, а я остался. Только чуть дальше за спину зашёл, чтобы забыла о моём присутствии.
— Не буду ходить вокруг да около, перейду сразу к делу. Я хочу знать, малышка, как ты относишься к своему отцу? Он тебе дорог?
— Он мой отец. Как я могу к нему ещё относиться, придурок?
Тоха сузил глаза.
— Не дерзи, милаха. Хуже будет. Значит любишь папочку своего?
— Да.
Лжёт, зараза. Она ненавидела его. Мечтала, чтобы он умер с самого детства. Может, Милана и под кайфом была, но я отлично слышал все её слова, сказанные тому уроду, что подсадил её на наркоту.
— Любишь. Любишь того, кто убил твою мать?
Милана напряглась и посмотрела на дверь.
— Что ты несёшь? У меня нет матери. Эко.
Антон усмехнулся.
— Ты на неё очень похожа. Её глаза, нос, губы. Всё от неё. Её звали Надеждой Орловой. Она родила близнецов для Курбынина. Девочку и мальчика. А потом он убил её и второго младенца.
Милана вздрогнула.
— Ты врёшь.
Тоха покачал головой.
— Я был молодым, когда мы нашли трупы. Найти убийцу тогда не получилось. Как и узнать кто отец ребёнка. Благодаря нашему общему знакомому у меня получилось взять анализы ДНК твои и твоего отца. Всё сошлось.
— Это… Это лишь косвенные доказательства.
Тоха вздохнул.
— Милана. Мне насрать на твоего отца. Засадить его я уже не могу. Время вышло. Я хочу знать лишь один ответ. Твой отец тебе дорог?
Она молчала, сжимая подлокотники кресла. Давай же, малышка. Скажи.
— Ладно. Не хочешь, не говори. Но сейчас я попрошу прикусить свой язычок и слушать меня внимательно, детка, или наша первая брачная ночь пройдёт очень болезненно. Ты поняла?
Я сжал кулаки, а Милана кивнула. Просил же быть проще.
— Хорошо. Твой отец решил обмануть меня. Подсунуть тебя в качестве оплаты. Мне возиться с девчонкой и тратить своё время не охото. Поэтому я хочу избавиться от него раз и навсегда. И ты должна мне помочь. Тебя будут охранять мои люди, я обеспечу тебя всем необходимым, но полгода ты не должна высовывать свой симпатичный носик на улицу. Это понятно?
Милана молчала. Кусала губы и впивалась ногтями в обивку. Я протянул руку и сжал её плечо. Глупо. Ей не нужна моя поддержка или направление, но я просто хотел, чтобы ей стало легче. Она вздрогнула, посмотрела на меня, затем на Антона.