Эртэ
Шрифт:
— Итак, повторяю! Последний потомок будет ваш, когда пробьёт двенадцатый удар золотого колокола. Можете его разорвать, разодрать, загрысть, если он ещё будет жив, а можете посадить его на цепь вместо собаки, и, продлевая удовольствие, бить его пять раз в день палками…
— А если он нас… — послышался боязливый голос, на что Алёна, расхохотавшись, пнула носком модного сапожка, бесчувственное тело доктора.
— Я вывела его из строя! Он обездвижен, но не обезглавлен, учтите умники! А главное, его верный конь ускакал, бросив своего хозяина на произвол судьбы, что немаловажно для нас.
— Понимаем госпожа! — проблеял одинокий голос. — Жаль, ускакал завтрак. Мы бы и конём славно закусили…
— Меня от вас тошнит, господа! Хотя к чему я это говорю, и кому? Итак, я вас покидаю! Ждите удара колокола! И смотрите, раньше последнего удара вы не сладите с владом. Запомните…
— Запомним, дорогая госпожа!
Доктор ощутил, как кто-то склонился над ним, и откинул со лба его спутанные волосы. Напряженный взгляд того, кто наклонился над ним, кажется, просверливает на его лбу огромную дыру, в которую начинает медленно вползать чёрная струя дыма. Теплого и дурно пахнущего.
Не надо всё воспринимать буквально! Доктор сделал усилие и не стал думать о том, что в его голове дыра. Он вспоминал Ойхо, красивую женщину с золотыми волосами, что подарила ему синий камень… Стоп! Синий камень? Где же он?
— Он получил дополнительный сеанс маготерапии. Так что не бойтесь! Влад беспомощен как ребёнок. Он проспит ещё пару часов.
— А если его съесть заранее…
— Стоп! Я думаю, что мне пора! Помните, вам следует дождаться последнего удара…
— Понимаем, госпожа. Дождаться…
— И можете съесть. Вы этого хотите?
— Да-а-а! — радостно подтвердил хор голосов монстров.
А то, что это монстры, доктор не сомневался. Едва ли в этом фантастическом мире ещё остались люди. Его заселили монстры и химеры… Кто-то вновь трогает его острым носком сапожек. Кем является Алёна, тоже неизвестно, хотя на основании опыта общения…
— Прощайте доктор! Вы были мне всегда симпатичны! Может поэтому, мне вас искренне жаль! Но моя планета холодная, и моя задача не допустить появление людей в новой эпохе. Прощайте доктор, и… простите! Хотя жалость, это уже превышение моих полномочий. Да жаль, но я конфискую у вас этот синий камень, который должен был вам помочь, он, ни к чему побеждённому владу…
Какой странный диалог? Алёна хочет обелить себя, остаться чистенькой… Чушь! Чушь собачья! Алёна не слишком сентиментальна, и довольно жестока. Он это видел и знал…Вот и сейчас, она презрительно рассмеялась и вновь тронула носком сапога его неподвижное тело:
— Да ты почти мёртв, Последний потомок владов. Или совсем мёртв, и тут не о чем сожалеть! Жаль, мой прекрасный доктор, я почти в вас влюбилась…Вы мой герой романа, и самый положительный герой! Вот было бы смеху, если бы я это кому сказала…
Какая богатая гамма оттенков голоса у Алёны. От прислуги до генерала…
— Взять его! Привязать к дереву и бить пять раз в день. Запомните олухи, Влад силён и опасен. А ещё ему нечего терять, кроме своей свободы…Повторить…
— Повторить… свободы своей кроме…терять нечего ему… — дружно проревел хор монстров, радостно причмокивая языками, явно в предвкушении вкусного обеда.
Видимо это настроение
— Думаю, вам бесполезно что-то объяснять двадцать раз. Да-Кон вперёд! Прощайте доктор. Надеюсь, мы больше не встретимся-я-я-я-я…
Едва ли коварный ветер донёс эти слова, не исказив их смысл. Но даже монстры поганенько хихикают, вслед умчавшемуся да-Кону:
— С тобой встречаться? Лучше глаз вырвать, меньше проблем, верно красавчик?
Но видя, что влад лежит, не подавая признаков жизни, лениво машут руками:
— Всё одно, труп! Может, примемся за трапезу?
— Необходимо соблюсти предписания! — проквакал отвратительный голос. — Нас не погладят по голове, если что-то будет не так…
— Очень есть хочется! — жалобно заныл ещё один не менее отвратительный голос. — Уж очень хочется свеженькой крови… Она так пахнет… так притягивает…я чую…
— И я тоже чую…тоже- завыл третий голос.
— И я чую… — присоединился четвертый.
— И я… — завыл пятый.
— И я…и я…и я…и я…
Да сколько же здесь собралось этих тварей? Они, в самом деле, довольно опасны. Достаточно ли выдержки у монстров, что-бы не набросится раньше срока на его тело, до того как он что-то придумает… Кажется у них завязался спор?
— Ты слышал, что его нужно связать!
— Зачем? Он уже труп!
— Тогда зачем нам его караулить?
— Незачем! Нам его надо съесть…
— Дождёмся удара…
— Бац! Чем тебе не удар? В ухе звенит?
— Звенит! Только это не тот удар, сдаётся мне…
— Бац! Это другой удар! Звенит? В каком ухе?
— В левом! Только сдаётся мне, это не тот удар…
— Бац! В голове звенит?
— Звенит! Только сдаётся мне… Бац! А у тебя тоже звенит…
О, это была грандиозная потасовка! Когда доктор открыл глаза, он увидел такие омерзительные рожи, каких просто не хотелось бы описывать, а тем более знать, что они могут быть на самом деле. Чудовищная фантасмагория нашла своё применение именно в этих отвратительных существах, которые грызли друг друга, толкали, пинали, кусали и разрывали друг друга на части с остервенением и наслаждением. Но оторванные запчасти рук, ног, туловища опять ползли к монстрам как к магниту, и прирастали к их телам с неимоверной быстротой, в хаотичном порядке, не разбирая, хозяин это оторванной детали тела, или нет. Какая-то отвратительная лапа с длинными когтями подползла к доктору и попыталась с ходу присосаться к его ноге, но он брезгливо отбросил от её себя, издающую стойкий запах разложения и падали.
Движение доктора не осталось не замеченным, и монстры разом, словно по команде замерли, уставившись на ожившего влада. Огромное дерево за его спиной создаёт ощущение защищенности, но надолго ли? Отвратительные существа, изрядно потрепанные в потасовке, с оторванными руками, ногами и лапами, клешнями и головами, движутся к доктору, и нет сил, противостоять этой страшной надвигающейся на него силе. Падение на землю словно отняло часть его энергии, его тело как-будто застыло, онемело, и едва ли он сможет противостоять этому омерзительному сообществу, изрядно подпитанному отвратительной и чудовищной магией…