Эрта. Пёс империи
Шрифт:
– Он приезжает раз в неделю, да! Как раз сегодня ночью, прибывает дирижабль из Джевашима, мы и выкатили одноколейник для него… – пробубнил парень и покосился на отца, а тот часто закивал в подтверждение и добавил, – но этот одноколейник был конфискован у преступника…
– Вот как? Почему же он не был передан в имперское транспортное управление при городском совете, а стоит около вашего дома? Так что, преступников, и врагов империи я вижу перед собой!
– Но мы не знали, господин инспектор… – городового уже потряхивало, – что с нами теперь будет, господин инспектор? Накажите только меня, сын
– Ни при чем, – Кинт задумался, похлопывая рукоятью трости себе по ладони и строго посмотрел на парня, потом на его отца, – я подумаю, как с вами поступить, а пока, пока держать язык за зубами!
– Так есть, господин инспектор! – почти хором ответили отец с сыном, а потом отец спросил, – я опущу фонарь? Рука совсем затекла…
Кинт кивнул, городовой опустил фонарь на землю.
– Сделаете так, как я скажу, и возможно, я забуду об этом недоразумении, – Кинт поднялся и оперся на трость руками, покачиваясь на пятках и заглядывая собеседникам в глаза.
– Конечно, конечно, это недоразумение, мы сделаем, как вы скажете… – затараторил городовой.
Ориентируясь на колокольню ратуши и подсвеченный яркими лампами большой циферблат на ней, Кинт через час вышел к городской площади, а спустя еще полчаса, вошел в калитку дворика, на скрип которой из цоколя двухэтажного дома появился Чекар. Старик держал одну руку за спиной, а второй направил отражатель фонаря в сторону Кинта.
– Между прочим, господин капитан, вы должны были предупредить, что не будете завтракать, обедать и ужинать! Чего переводить продукты? – Чекар сунул за пояс револьвер.
– Простите Чекар, так получилось, – Кинт улыбнулся и виновато пожал плечами, – может быть, что-то еще осталось от ужина? Я очень проголодался…
Чекар подошел ближе, внимательно осмотрел Кинта и сказал:
– Я подогрею, но в комнату не подам, поздно уже, поужинаете на кухне, в цоколе.
– Составите компанию?
– Молодой человек, – вздохнул Чекар, – за последние несколько лет, таких как вы, побывало квартирантами этого дома очень много… я просто служу здесь управляющим, становиться для кого-то сначала собеседником, затем приятелем – извольте, у меня уже слабое сердце, чтобы потом переживать за каждого…
– Согласен… что ж, мне надо передать для Сарта срочное сообщение.
– Говорите мне, что нужно передать, не переживайте, запомню слово в слово, но сначала согрею вам ужин, а потом отправлюсь к Сарту.
– Тогда пойдемте, – Кинт подошел к ступенькам, ведущим в цоколь и, сбежал по ним вниз.
Глава пятая
Поужинал Кинт в одиночестве, если не считать угрюмого парня, который сидел за панелью эфирного телеграфа в углу цоколя и изредка косился в сторону Кинта. Половина жареной курицы с лепешкой утолили полуночный голод, а стакан крепкого чая взбодрил…
– Вообще, уставами внутренней службы не принято такое поведение, – пробубнил парень, не отвлекаясь от телеграфа.
Узкие скулы, длинные тонкие пальцы, осанка… парень явно из аристократов.
– Извини, если помешал, – Кинт допил чай, и его внимание привлек стеллаж у стены со всяким стреляющим и несущим смерть, – а ты что, сидишь за этой машиной бессменно?
– Нет, есть определенное время
– Да? – Кинт уже подошел к стеллажу и взял из коробки несколько пистолетных магазинов и коробку патронов, – ну извини…те, господин капитан, что помешал вашей работе. Да, отправь… те сообщение в секретариат, господину Моресу, текст я сейчас напишу…
В узком коридоре второго этажа, по пути в свою комнату, Кинт столкнулся нос к носу с Чекаром, поблагодарил его за ужин и попросил разбудить на рассвете.
– Завтрак готовить? – несмотря на внешнюю усталость, бодрым голосом поинтересовался Чекар.
– Да, и будьте добры, соберите мне с собой что-нибудь перекусить, пожалуйста.
– Будет исполнено, господин капитан, – Чекар лукаво улыбнулся и пошел своей дорогой.
День обещал быть теплым и солнечным – такой вывод сделал Кинт, проснувшись с рассветом и открыв настежь окна, чтобы проветрить комнату. Солнце уже начало свой путь по небосклону из точки на востоке, где океан соединяется с безоблачным небом. Кинт сделал глубокий вздох, отметив, что почти привык к запаху с рыбной биржи и уловив ароматы весны. В приподнятом настроении он оправился в ванную комнату, а затем стал собираться.
– Господин капитан… – в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошел Чекар с подносом в руке, – о, вы уже проснулись! Ваш завтрак.
– Доброе утро, Чекар, – стоя у оружейной пирамиды и набивая пистолетные магазины патронами, поприветствовал Кинт старика, – вас не затруднит съездить за Сартом?
– Сейчас? – Чекар поставил на стол поднос и бросил взгляд на запечатанный конверт.
– Да, есть важное дело, меня нужно подстраховать, и мне нужен будет моторный экипаж.
– Хорошо, сейчас съезжу… Господин капитан, я надеюсь, вы не собираетесь отправлять это письмо с указанием обратного адреса?
– Конечно, нет! И кстати, хотел вас попросить его отправить, адрес я вот отдельно написал.
– Хорошо, отправлю, – Чекар положил конверт во внутренний карман и чуть поклонившись, вышел.
К моменту, когда Кинт закончил завтракать, во двор въехал моторный экипаж, Чекар вышел из кабины, а Сарт пересел за руль. Накинув кожаный плащ и прихватив небольшой саквояж и трость, Кинт вышел из комнаты, через минуту он уже уселся рядом с Сартом, и экипаж выехал со двора. Чекар проводил взглядом экипаж, присел на ступеньку крыльца, достал конверт, не церемонясь распечатал, извлек письмо и стал читать. Закончив с чтением, Чекар чуть заметно улыбнулся, но как-то грустно и тяжело вздохнув, вложил лист обратно в конверт. Письмо было к Сэт, несколько строчек давали понять, что Кинт прибыл на место и приступил к работе, именно к работе, а не службе. Вообще, в письме кроме слов о том, что Кинт скучает по всем, всех любит и надеется на встречу при первой же возможности, больше и не было ничего. Чекару было неприятно читать подобные письма, но это часть его обязанностей… Кинт знал, что Чекар это сделает, а Чекар знал, что Кинту об этом известно… вот такая служба у старика – в первую очередь «присматривать» за своими.