Eros

Satou Akemi

– В таком случае я надеюсь, ты согласишься на мое предложение, – не сдавался Макс.

– Я даже думать об этом не стану, – ответила Лена.

Однако, через неделю, находясь на своем рабочем месте, она вдруг поняла, как ее тошнит от этого места, от людей, бесконечно примеряющих одежду, при этом ничего не покупающих. Отработав этот день, Лена попросила расчет. Сидеть дома и ничего не делать не входило в ее планы. Она была слишком самостоятельная. Уволившись с работы, она пошла домой, по пути купив газету с объявлениями. Газета пестрила предложениями. Требовались сварщики, кондитеры, парикмахеры, водители, продавцы и т.п. «Никогда в жизни

я не буду работать продавцом! Ненавижу!» Все остальные вакансии для нее тоже не представляли интереса, ведь ничего из того, что должен уметь делать сварщик, парикмахер или водитель, она не умела. В очередной раз, убедившись в своей ущербности, она решила, что подумает о поисках работы завтра.

3

Придя домой в день увольнения, Лена обнаружила, что дома никого нет. Она никогда не спрашивала у Макса, где он и с кем, потому что знала, что излишний контроль с ее стороны его раздражал. Он считал себя свободным человеком. Это была игра в одни ворота, ведь Лена в свою очередь должна была давать полный отчет о том, где она, с кем и что делает.

Макс никому не доверял. Все сокровенное он изливал в своей музыке, оттого она была пронизана болью и страданием, но в то же время в ней были любовь и страсть, одиночество и его свободный дух. Одни песни вызывали бурю эмоций, которые заставляли человека, слушавших их, совершать поступки, стремиться к чему-то новому, неизвестному. Другие песни пытались напомнить человеку о том, что он – всего лишь человек: его ошибки – это просто ошибки, которые можно исправить, а если нет, то забыть о них и никогда о них не вспоминать. Третьи вселяли в человека уверенность в себе, бесстрашие, дух вОйна. Они говорили «встань и иди!», «Делай! Другого времени не будет!». Четвертые говорили о большой и чистой любви, которую очень редко встретишь. «Ты не нужен ей сам, ей нужно то, что у тебя есть» говорилось в его песнях.

Песни разные по своему содержанию, теме, тону, звучанию объединялись в единый музыкальный калейдоскоп. Макс был сам как калейдоскоп характеров: всегда разный, яркий, необычный. Его мысли были стремительны. Он постоянно находился в раздумьях, но в то же время в действии. Как такое могло в нем умещаться? Лена не понимала.

Иной раз Макс думал, не пора ли ему остановиться и скрыться от всех, а потом понимал, что он пытался сбежать от самого себя. Столько всего еще не было сделано и сказано, и это его ужасно терзало. Он разрывался и работал наизнос.

Целый час она лежала в ванной. Мысли ее текли плавно, не мешая друг другу. «Надо позвонить маме, узнать, как у нее дела. Давно не созванивались». С матерью у Лены были специфические отношения. Она не делилась с матерью своими секретами, никогда не знакомила со своими парнями, никогда не рассказывала о том, как на самом деле обстоят ее дела. Наверное, все шло из детства.

Матери Лены приходилось работать на двух работах, чтобы содержать семью из трех человек. Отец Лены умер, когда ей было семь, а брату девять. Лена была несказанно рада смерти своего отца, хотя это и звучало кощунственно. Но посмотрела бы она на вас, как заговорили бы вы, если бы каждый божий день ваш отец приходил домой пьяным в дрова и избивал вашу мать. Постоянные крики, скандалы, драки сильно отразились на психике детей. Ее старший брат ненавидел алкоголь и решил, что его дети никогда не увидят его пьяным.

Лене было стыдно перед соседями за своего отца, который не просыхал и издевался над всей ее семьей, поэтому она особо не выходила во двор и ни с кем не дружила. Она была всего лишь маленькой девочкой, чтобы понять, что она не виновата в том,

что ее отец – алкоголик; она не виновата в том, что ее мать выбрала его в мужья и отцом своих будущих детей, да и мать была не виновата, что влюбилась в человека с алкогольной зависимостью. Узнав о вредной привычке своего мужа, мать Лены пыталась бороться с ней, но привычка была настолько сильна, насколько был слабоволен ее отец. Мать не могла ничего изменить, она стала заложницей обстоятельств. Чтобы развестись с мужем и уйти с двумя детьми в никуда, нужна была сильная воля и характер, надежда на светлое будущее, которых у нее не было, ибо это все было убито бесконечными драками и скандалами. От родственников мать Лены не ждала помощи. Они изначально были против ее свадьбы с этим человеком, хотя в иные моменты все-таки пытались поддержать.

«Сказать Максу об увольнении или нет? Представляю его ехидную улыбку. Нет уж, лучше промолчу. И где он ходит? На часах уже десять». Лена взяла свой телефон и зашла в инстаграм. Листая ленту новостей, она наткнулась на фотографию, где Макса целует какая-то девушка. «Старая фотка». Невольно взгляд упал на дату публикации. «Опубликовано час назад». «Вот тварь!» Она зашла в профиль этой девушки. Черные, как смола, волосы до поясницы, длинные стройные ноги, большая грудь и пухлые губы. Девушка смотрела уверенно, гордо и вызывающе. На этих фотографиях Макс был частым гостем. На одной фотографии он обнимал ее, на другой – целовал.

В этот момент Лена возненавидела, нет ни Макса, и даже не эту девушку, которую, кстати, звали Виктория, нет, она возненавидела себя. Ненавидела за то, что не обладала красивой внешностью. Она выглядела заурядно, скучно, в ней не было ничего выдающегося. Она ненавидела себя за то, что вновь поверила и доверилась мужчине, отдала всю себя, положила себя на алтарь любви, который нужен был только ей одной. И как она могла подумать, что он может ее полюбить – невзрачную девушку без особых талантов и низкой самооценкой?!

Лена сидела в холодной воде пристыженная и униженная, по всему телу бежали мурашки. Просмотрев фотографии, она отложила телефон и вышла из ванны. Она начала собираться. Одеваясь, она думала, как теперь ей поступить. «А что, если они просто друзья?!Что за бред??? Разве друзья целуются в засос? Никакого если! У него есть другая. Собираем вещи и сваливаем».

Проверив, все ли она взяла, Лена направилась к двери. В этот момент дверь открылась, и появился Макс.

– Привет, – Макс удивился, когда увидел собранные сумки.

– Привет, – Лена замялась.

– Куда ты собралась? – Макс закрыл за собою дверь, чтобы Лена не смогла уйти.

– Я съезжаю, Макс, – Лена схватила рюкзак и сумку.

– Это я вижу. И куда же? – Макс ждал.

– Неважно. Подальше от тебя, – в горле Лены застрял комок.

– Что случилось? – Макс приблизился к Лене.

– Я тебя разлюбила, поэтому ухожу, – Лена прятала свои глаза от Макса и старалась не заплакать.

– А мне об этом сказать? – голос Макса стал грубым.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Лена очнулась и направилась в сторону выхода.

– Никуда не пойдешь, – Макс загородил Лене путь.

– Но…

– Завтра, пожалуйста, иди. Я не хочу, чтобы ты простудилась. Мне будет стыдно за то, что я выставил тебя с мокрыми волосами на улицу, – сказал Макс отрешенно.

– Ах, стыдно! А тебе больше не за что стыдиться? Может, ты забыл мне что-то рассказать? – Лена повысила свой голос.

– Что, например? – Макс не понимал, что происходит.