Эрлик

Зыков Андрей

Это были, возможно, первые часы за много лет, когда разум Кима не был устремлен к науке. И, отправившись ко сну, юноша пребывал во власти вожделенной неги, и лишь одна мысль звучала в его сердце: «Как же прекрасна эта девушка, генетик, которая отправляется в экспедицию с нами, Анна Файн…»

5

Легкий неведомый импульс прошел сквозь сознание, и Ким открыл глаза, словно и не спал вовсе. В спальне сам собою зажегся ночник, постепенно обволакивая комнату мягким теплым светом. «Вот такой у них, наверное, будильник, не менее необычный, чем всё остальное», – подумал юноша. Настенные часы показывали 25 минут первого. Перед сном Ким и не подумал о том, как он будет просыпаться. Настолько велико было в его сердце счастье в предвкушении

предстоящих открытий. Как хорошо, что руководство экспедиции предусмотрело этот момент. Он очень быстро быстро поднялся с роскошного ложа из красного дерева, инкрустированного прелестным искусным узором из драгоценных камней.

Через несколько минут в дверь постучали. «Забавно, мне придется ее отворять вошедшему, она же не открывается, как все двери, а исчезает на время в воздухе», – промелькнуло на мгновение в уме у Кима.

– Товарищ Гнесин? – раздался краткий вопрос с той стороны.

– Да-да, я уже собрался, готов, – выпалил Ким.

Тут дверь испарилась, и в проеме во весь рост показался мужчина, одетый в ту же самую зимнюю военную форму, как и люди, которые привезли Кима, но, судя по внешности, незнакомый.

– Мне велено доставить вас к вертолету, – с этими словами военный отдал Киму честь.

– Пойдемте, – ответил Ким, уже надевший огромный рюкзак и взявший в обе руки не менее огромные сумки.

Выйдя в помещение, где еще не так давно проходило собрание, Ким обнаружил, что в этом зале они были не одни: его товарищи также выходили из своих комнат. И каждого из них сопровождал военный в такой же форме. Проходили к выходу молодые люди молча, обстановка не располагала к разговорам, главным на тот час было четкое следование графику. Поговорить друг с другом вволю все они еще успеют.

Когда все вышли из здания института, на улице стояла кромешная тьма в обрамлении тишины, которая во мраке ощущалась еще более камерной, чем утром, когда было светло. Подул свежий ночной ветер, но, коснувшись лиц молодых людей, уже не показался он им тем самым обычным зимним ветром. И ничто уже не казалось им таким, как было раньше. Для них восьмерых обыкновенность уже прекратила свое существование. Непохоже было, что, пережив знакомство с необъяснимыми высокими технологиями, о которых не пишут ни в одном фантастическом романе или детективе, лишь полсуток провели они в другом мире и затем вернулись в обычную жизнь. Другой мир принял их со своей строгой гостеприимностью, показав свои покои. Но принял навсегда. Потому что из этой другой реальности не было двери с горевшей в ее навершии табличкой «Выход». И теперь, куда бы ни попали гости, однажды оказавшиеся в нем, где бы ни очутились и что бы ни делали, – исхода уже не будет. Они стали его частью.

Погружение в другой мир началось. Нет, не сейчас, а с самого утра, в те часы, когда они прибыли в институт. Они и не заметили этого. Так же незаметно прошло знакомство с его скромностью – в искренности речей, от которых потрясло бы любого человека из обычного, прежнего мира; в безопасности, которая не дана никому другому, доселе не попавшему в этот мир… и роскоши, нисколько не меньшей, воспринимавшейся как нечто разумеющееся само собой, роскоши, подрывающей все возможные устои. Теперь пришла пора познакомиться с его пафосом – у входа в корпус расположилась череда черных автомобилей «Волга», всех одинаковых. На такой же новенькой блестящей черной «Волге» Ким приехал сюда. Но их даже не восемь было – все десять или двенадцать. Все автомобили были с выключенными габаритными огнями и фарами. Даже салоны их были погружены во тьму. И это при том, что машинам вот-вот ехать. Всё было подчинено привычной логике – по автомобилю с водителем на каждого участника экспедиции. Военный, который приводил молодого ученого из номера к машине, помогая пассажиру расположиться на заднем диване и бережно положив его рюкзак и сумки в багажник, занимал место на правом переднем кресле. Кто поехал на нескольких других машинах, поскольку их было точно больше восьми, Ким уже не увидел, так как сел одним из первых.

Автомобили тронулись мягко, с лимузинной плавностью. Что удивительно, на всём протяжении движения ни габаритные огни, ни фары на «Волгах» так и не были включены.

Несмотря на это обстоятельство, водители с отсутствующими признаками эмоций на лицах вели их почти невозможно быстро, но без резких движений или взглядов. Полупустые ночные улицы Хабаровска пролетели за несколько минут, уже очень скоро открыв вид на зимний Амур: заледеневшая гладь великой реки была накрыта белоснежным снежным покровом. Проехав вдоль побережья довольно далеко на север от Хабаровска, огромный кортеж из автомобилей свернул с шоссе на просеку, очищенную от снега. Нетрудно догадаться, что эта дорожка прокладывалась не просто так, а специально для экспедиции. Ее даже было не видно вблизи. Заметить ее, определенно, мог только тот, кто заранее знал о существовании здесь проезда. Просека была довольно длинной, она вывела на огромное естественное поле посреди леса. В центре поля расположился грандиозный по своей площади ангар, и, хотя высота его была ниже высоты сосен и по цвету, он был абсолютно белым, находясь около него, оставалось только дивиться поистине великолепным габаритам этого сооружения, столь органично сливающегося с окружающей его зимней природой.

Кима и его товарищей со всем их снаряжением подвели к небольшой дверце в боковой части ангара. Военные, впустив участников экспедиции в эту дверь, остались снаружи. К удивлению молодых людей, ярко освещенный ангар, изнутри окрашенный в тот же ослепительно белый цвет, был совершенно пуст. Здесь не находилось ни одного предмета, за исключением письменного стола с зеленоватой настольной лампой, за которым сидел Андропов. Стол, стоит отметить, был такого же ровного светлого тона.

– Сумки с рюкзаками… можно положить на пол, товарищи, не беспокойтесь, у нас здесь очень чистый пол, – начал он свою речь.

Молодые люди все как один воспользовались предложением. Никто не ожидал такого начала, возникло секундное замешательство.

– Аркадий Владимирович, здравствуйте! – радостно и искренне прозвучал среди собравшихся одинокий голос. Это был Ярослав Котов, минералог.

– Да…, здравствуйте, товарищи! Прошу прощения, что так запоздал с приветствием, как многие из вас, наверное, я очень волнуюсь, даже в большей степени, чем вы, вот и забываюсь так нещадно. Сейчас проходит наша последняя с вами встреча, более свободная, нежели та, первая, поэтому в эти краткие минуты предадимся же вольному разговору! Субординацию можно уже не соблюдать, если кто-то захочет что-то сказать, я не против. Но нас торопит время, а ведь, думаю, что всё уже сказано. Мы увидимся с вами вновь через много месяцев, здесь, когда вы вернетесь с первыми результатами исследований. Через несколько минут вы отправитесь отсюда к окраине Чумикана. Связи с нами у вас не будет, вы ведь понимаете, что это невозможно, так как просто опасно – любая передача данных легко перехватываема извне, к сожалению. Мы должны себя обезопасить и не можем допустить провала. В тот момент, когда вы оторветесь от пола здесь, экспедиция начнется. Будьте уверены, мы все очень гордимся – вы идеально к ней подготовлены, безупречно. Все вы.

– Аркадий Владимирович, но как мы взлетим? – задал вопрос Степан Ларсин, атлетично сложенный высокий юноша с армейской манерой держаться. Его строевая выправка выделялась среди всей группы. – По прибытии я не заметил расчищенного снега нигде возле ангара, ведь глубина снежного покрова здесь метра два, не меньше. За нами ведь, скорее всего, должен прилететь вертолет, но как он сядет?

– Да… что же, никто не прилетит, думаю, он не потребуется, Степан, воля ваша, к чему же сажать вертолет в эти сугробы, пусть сугробы останутся сугробами, а вертолеты – там, где они и должны быть. Ведь мы всё уже давно приготовили задолго до вашего прибытия, за много недель.

– Но как же тогда… – вступил в разговор Станислав с таким неприкрытым удивлением, что, казалось, что он в этом помещении один. – Ведь непонятно… Как же так?

– Товарищи, пришло время того самого сюрприза, о котором я специально предупредил вас в последних бумагах. Прошу всех вас обратить взор в центр ангара. Вы одними из первых людей на планете видите это.

Молодые люди смотрели в пустоту огромного помещения, тень недоумения отразилась на их лицах, а между тем Андропов продолжил.