Эрлих
Шрифт:
Я засмеялся.
— Клаус, ты слишком далеко заглядываешь, я пока не в академии, и еще неизвестно буду ли там учиться.
Гвирон махнул рукой.
— Будешь, Менс не ошибается. Ладно, я понял, что ты ни чем еще не думал.
Тогда слушай. Завтра ярл Теовульф представит меня ко двору великого герцога Бергана, ярл уверен, когда тот узнает, что я жив и достойно проявил себя в сражениях с врагом, герцог возвратит мне мои земли и титул, а Верна, моего брата, снова сделает баронетом.
Я прервал слова Клауса и спросил:
— Так, что ты мне хочешь
Гвирон снисходительно улыбнулся.
— Сразу видно, что ты ничего не понимаешь в наших реалиях. Смотри, ярл Теовульф второй по значимости человек в герцогстве, и ему служит всего один маг. У герцога их четыре. У нашего рода магов не было почти сто лет.
— Понятно, — прервал я его слова. — Магов у вас раз два и обчелся, поэтому ты хочешь, чтобы я стал твоим магом?
— Ну, да, — кивнул Гвирон. — Ты меня успел узнать, за этот год, а я тебя. Поэтому предлагаю тебе после академии стать магом рода Гвиронов. Уверен, ты не пожалеешь, у меня большие планы на будущее.
Я задумался, как-то несерьезно сейчас звучало предложение приятеля. Впереди несколько лет учебы, за это время, как рассказывал Ходжа Насреддин или шах помрет, или ишак сдохнет, или сам коньки отброшу. Поэтому мое согласие сейчас ничего принципиально не меняло.
Парень искренне считал, что я его одногодок, притом благородного рода, не буду же я ему объяснять, что в Содружестве люди выглядят моложе своего возраста и мне сейчас уже тридцать семь лет. Из них шестнадцать я служил по контракту абордажником на десантном крейсере империи Аратан. И удирая от астероида архов на спасательном шаттле, попал в незарегистрированную червоточину, вынесшую меня к Эрипуру. Поэтому больше всего меня сейчас волновала возможность попасть обратно к шаттлу и, поднявшись в космос, определиться куда, черт побери, меня занесло.
Поэтому, улыбнувшись, я заявил:
— Клаус, сам понимаешь, я не могу ничего точно тебе обещать, шесть лет приличный срок, многое может поменяться за это время. Могу только заверить, что если ничего не изменится к выпуску из академии и, мы останемся друзьями, то я приму твое предложение.
Когда мы подошли к причалу, собравшаяся на палубе толпа вояк сразу ломанулась на берег. Восторженно переговариваясь, они разбрелись по местным забегаловкам.
Гвирон остался на судне, его пригласил к себе ярл, чтобы обговорить завтрашний визит к герцогу. Я же рожей не вышел, чтобы сидеть за столом с герцогом, поэтому меня никто не приглашал.
Зато, Менс, светящийся от предвкушения получить пятьсот экю, сообщил, что я могу провести вечер у него в доме.
Так, что, когда все желающие разбежались по кабакам, а на барже осталась лишь вахтенная команда, мы с магом отправились к нему домой.
Первый раз в жизни я увидел не на рисунках, а воочию городскую стену,
метров двадцать в высоту, сложенную из каменных блоков, швы между которым были почти незаметны.
У широких ворот стояли стражники в латах. Они молча смотрели на снующих туда сюда людишек, ни о чем их не спрашивая.
— Артефакт, — ответил на мой
Я улыбнулся.
— А если это будет недоброжелатель, кого-то другого, артефакт не сработает?
Менс ехидно усмехнулся в ответ.
— Это не проблема герцога, пусть волнуются те, кого это коснется.
Толщина стены тоже впечатляла. По темному туннелю мы прошли метров тридцать, и только тогда вышли в город. На выходе тоже стояла стража, не обратившая на нас внимания.
— Смотрю, жизнь у вас в герцогстве небезопасна, — заключил я, когда мы вышли на скупо освещенную улицу.
— Это точно, — помрачнел Менс. — Последние годы все, как с ума посходили. Воюют все со всеми. Я слышал, что даже Зиверт, великий герцог Дронара начал военные действия на границе с графством Трокар. Вот такие дела, Эрлих, — вздохнул он.
За время, проведенное с войском ярла Теовульфа, я немного изучил географию Луганора по картам, хотя масштабы этого материка умозрительно представить себе не мог. То же графство Трокар, расположенное тремя тысячами километров южнее города Дронара, и на карте представлявшееся узкой полосой между океаном и Теринейской грядой имело размеры в шесть миллионов квадратных километров.
А прерии, по которым передвигаются кочевники, занимают шестнадцать миллионов квадратных километров. Поэтому весь урон, который мы нанесли кочевьям, для их населения меньше укола иголкой.
Вроде бы плотность населения на известных частях материка не превышает одного человека на сто квадратных километров, но, тем не менее, люди, есть люди, они все равно ухитряются ссориться и воевать друг с другом. Так я размышлял, пока Менс продолжал жаловаться на судьбу.
Вообще, когда мы с ним остались вдвоем, маг стал разговаривать намного проще, чем раньше. Сейчас ему не было нужды строить из себя большого начальника.
Сам город меня не впечатлил, в основном он был застроен небольшими двухэтажными зданиями, из говна и палок, как бы сказали на моей далекой родине, с которой меня похитил рабовладельцы Арвара почти тысячу лет назад. И всего семнадцать лет прошло, как меня извлекли из стазисной камеры врачи аратанского крейсера.
Через полчаса неторопливой ходьбы мы дошли до дома мага. Он был погружен в темноту, как и соседние дома.
Менс остановился у ворот, а мой имплант опять поднял тревогу, уловив неизвестное энергетическое воздействие.
Калитка в воротах открылась сама собой, и мы вошли во двор.
В доме, тем временем, зажегся свет, и послышались голоса.
Из дверей выбежал пожилой слуга и радостно воскликнул:
— Ваше Магичество, с приездом! Мы вас так ждали!
Менс изменился буквально на глазах. Только что болтающий со мной практически на равных, он превратился в строгого хозяина.
— Влан, почему до сих пор не вырублены деревья рядом со стеной, я еще весной приказал тебе это сделать, — сухо сообщил он в ответ на слова дворецкого, или кем там еще был этот Влан.