Эрлих
Шрифт:
— Не хуже медицинской капсулы, получается, — оценил я труды мага, когда тот, выдергав тонким пинцетом всю щетину, приложил кожу подошвы обратно к стопе и та сразу встала на свое место, как будто ее приклеили суперклеем.
А маг, вытерев пот со лба, принялся за вторую ногу пациента.
Когда я лег на освободившуюся койку, Менс плотно закрыл дверь за Клаусом и уселся рядом со мной.
Пару минут он испытующе разглядывал меня, потом спросил:
— Ты знаешь, что у тебя есть магическое ядро?
— Первый раз слышу! —
— Не врешь, — удовлетворенно согласился маг. — В общем, слушай меня. До осени мы будем курсировать вниз по течению Энры, уничтожая кланы кочевников, к холодам же вернемся в Гронар. Если ты к этому времени останешься, жив, то я тебя направлю в Гронарскую академию магии.
Я с еще большим удивлением смотрел на мага.
— Послушайте лэр Менс, с чего это вы так расщедрились? Признавайтесь! Я ведь вам никто и зовут меня никак, просто подозрительный чужеземец.
Маг улыбнулся.
— По указу великого герцога Бергана все люди с магическим даром должны встать на государственный учет и учиться в Гронарской академии, независимо от пола и происхождения. А тому, кто обнаружит такого человека, из казны герцога выплатят пятьсот золотых экю, сейчас тебе все ясно? Такие самородки, как ты на дороге не валяются. Так, что береги себя, ведь денег я еще не получил.
— Ясно, — согласился я, но на всякий случай спросил.- А мне сколько выплатят?
— Ну, ты наглец, — расхохотался Менс. — Тебя шесть лет будут учить в академии, кормить, одевать, а ты хочешь еще денег. Так не получится.
После этих слов невежливо ткнул меня пальцем в лоб.
В ответ имплант тревожно заголосил в голове.
— Отмечено неизвестное энергетическое воздействие, включена защита!
Менс недоверчиво посмотрел на свой палец и, видя, что я спать не собираюсь, снова ткнул меня в лоб.
На этот раз я успел дать команду импланту не препятствовать действиям мага и проанализировать их.
Когда я открыл глаза, маг, держа в пинцете комок щетины, закрытой соединительной тканью, брезгливо ее рассматривал.
— Не хочешь ничего объяснить? — спросил он.
Соврать магу, владеющему ментальной техникой не представлялось возможным, поэтому я смущенно пробормотал
— На мне всегда все раны быстро заживали, наверно так и с этой щетиной получилось. Но все равно, было больно ходить.
— Что-то ты темнишь, парень, — заявил маг. — Хотя, возможно, твое ядро частично работает и без инициации. Но о ней мы поговорим позже.
После этих слов я осторожно поднялся с кровати, привычно ожидая прострела боли в пятках. Но, когда встал на ноги, впервые за последние месяцы почувствовал себя человеком. Болей не было и это не на шутку радовало.
— Иди, не задерживайся, тебе еще надо успеть к боцману, получить одежду и оружие, — буркнул Менс и сам улегся на койку, вытирая капли пота с лица.
Я же оставшийся день раздумывал
Прошло два месяца, все это время мы занимались грязной работой, уничтожая кочевников. Но все имеет свой срок. Все не сожженные кочевья поспешили уйти от берега Энры, тем более участились дожди и в прериях снова появились ручьи. Грабить и сжигать стало некого, поэтому наш ярл приказал возвращаться домой.
Осенним дождливым днем наши баржи заходили в Гронар. Теовульфу надо было отчитаться перед герцогом о результатах летнего рейда.
Было достаточно тепло, градусов двадцать, навскидку, но для моих спутников это казалось, чуть ли не морозом. Насколько я понял зимы, как таковой в Луганоре не бывает. О снеге знают лишь охотники и собиратели трав, забирающиеся высоко в горы. А так сезоны друг от друга мало, чем отличаются, просто зимой немного прохладней и большую часть зимних месяцев идут дожди.
На барже, все столпились у фальшбортов, разглядывая город. Воины оживленно рассказывали, чем займутся, когда сойдут на берег. Увы, их фантазии дальше ближайших таверн и борделей не распространялись.
Зато мой приятель Клаус Гвирон был погружен в свои мысли.
Я прекрасно знал, о чем он думает. Не исключено, что его младший брат из-за этих мыслей ночами не может спать. Он тоже знает мстительный, злопамятный характер своего старшего брата и понимает, что если тот вернется, дело закончиться смертью для одного из них.
Клаус за время нашего вояжа показал себя с лучшей стороны. Хладнокровный, осмотрительный убийца, отлично владеющий оружием, таким он выглядел в глазах окружающих. Ярл, в первые дни нередко подсмеивающийся над ним, скоро перестал это делать, а через неделю, после случайной гибели одного из десятников, назначил Клауса на его место.
Глядя на Гвирона со стороны, я иногда задумывался, как такой рассудительный парень мог попасть в рабство. Но видимо этот случай и изменил коренным образом моего друга.
У меня же такой карьеры не случилось. Вскоре дружина знала, что я будущий маг, поэтому все понимали, что через два-три месяца я покину их команду, и буду учиться в академии на герцогских харчах. И отношение, поэтому было, как к будущему магу, то есть довольно опасливое.
Вчера вечером мы с Клаусом говорили не один час. Он довольно долго не мог начать разговор, но, наконец, решился.
— Эрлих, ты через несколько дней поступишь в академию, скажи, как ты видишь свою жизнь по ее окончании? — спросил он.