«Эрленовы псы»

Молитвин Павел

Прихлебывая из кубка, Искусник Ольс не спешил нарушить затянувшееся молчание, но и нетерпения не проявлял. Он ждал: о чем еще намерена попросить его королева Гвинерии? И спокойствие чародея тоже раздражало, напоминая о том, что ему-то, в отличие от нее, спешить некуда.

Арлетта Энья Импарато чуть сдвинула брови, чувствуя, что молчание затянулось и пора переходить к главному. К тому, что беспокоило ее не в пример больше, чем убыль «стоглазых». Вот только как половчее коснуться этой болезненной темы…

— Мой мальчик… — начала королева и тут же поправилась: —

Наш король, король Эрлен, перестал пользоваться любовью подданных. Недруги распускают о нем гнусные сплетни. Это скверно, но естественно. Значительно хуже, что порой им даже не нужно клеветать. С каждым годом он совершает все больше поступков, которые нельзя оправдать юностью и легкомыслием… — Королева вцепилась в подлокотники, чтобы скрыть волнение, и, с трудом сдерживая дрожь в голосе, закончила: — Мне больно говорить худое о моем сыне. И все же я должна признать, что временами он ведет себя недостойно. У него злобный нрав. Он вспыльчив, неоправданно жесток и ни во что не ценит чужие жизни. Сейчас он еще как-то умеряет скверные наклонности, но через год мое опекунство кончится, и тогда…

Высказав наконец все, что хотела, она откинулась на спинку кресла. Но чародей, по-видимому, ожидал еще чего-то, пристально глядя на Арлетту поверх кубка с вином.

О, как она ненавидела эту его независимость! На этот раз он переоделся к ее приходу и встретил Арлетту в темно-зеленом, богато украшенном позументами камзоле, но продолжал вести себя не как придворный или хотя бы просто почтительный подданный, а как торговец, обговаривавший условия сделки. Причем сделки, в которой он не слишком-то заинтересован. Но тут Искусник Ольс ошибается. В достойном короле заинтересованы все обитатели страны, и чародей, каким могущественным он ни был бы, не является исключением.

— Можешь ли ты повлиять на характер короля? — спросила Арлетта Энья Импарато и, видя, что Препедигал все еще не желает понимать ее, добавила: — Полагаю, другая королева на моем месте попросила бы у тебя молодильных яблок или эликсира вечной юности, но мои желания куда скромнее. Я хочу, чтобы моей страной правил достойный король. И я желаю, чтобы мой сын стал достойным человеком, а не чудищем, которым пугают детишек. Не делай вид, будто ты меня не понимаешь. Это ведь и в твоих интересах тоже. Тем более что за ценой я не постою.

Арлетта стиснула зубы и потянулась за отставленным кубком. Больше ей уже точно добавить было нечего. И, судя по тому, как изменился взгляд Искусника Ольса, смотревшего сквозь нее в неведомые дали, он понял, чего ждет от него королева Гвинерии. После всего сказанного вопрос, захочет ли он изменить характер молодого короля, отпал. Осталось узнать, сумеет ли он это сделать?

— Хорошо, — сказал Препедигал Ольс после недолгого молчания, — Если через пять дней Эрлен навестит меня, чтобы полюбоваться коврами, статуэтками и прочими украшениями, привезенными мной из путешествия, я успею подготовиться к встрече. И сделаю все, чтобы впредь деяния короля Гвинерии радовали вас.

— Но ты…

ты не причинишь вреда моему мальчику?

— Нет, встреча со мной пойдет на пользу ему, вам и всему королевству.

— Тогда поговорим о твоем вознаграждении, — предложила королева, чувствовавшая себя как путник, добравшийся до вершины горы.

— Получив возможность оценить мою работу, ваше величество вознаградит меня по достоинству. Я сознаю, что хороший король нужен мне не меньше, чем остальным вашим подданным, и рад, что вы прибегли к моей помощи при решении этой щекотливой задачи.

— Ты очень вовремя вернулся из путешествия. — Заставив себя улыбнуться, королева поднялась из кресла и направилась к выходу.

Опередив ее, Препедигал Ольс галантно распахнул перед гостьей дверь библиотеки.

— Зажги желтые свечи, — бросил он Чике, и та, проводив королеву и чародея взглядом, поспешила в комнату, где Искусник Ольс установил магический портал.

Чтобы инициировать его, смуглокожая женщина зажгла желтые свечи, стоящие по углам начертанной на полу голубым мелом пентаграммы. Задернула тяжелые портьеры, мельком подумав, что надобно будет поручить Сигрелу выбить из них пыль. А еще лучше — выстирать. Кинула в курильницы с благовониями извлеченные из переносной жаровни тлеющие угольки, после чего по комнате поплыл голубоватый дымок и резко запахло смолой аалаты.

Бесшумно появившийся в комнате Препедигал Ольс прикрыл глаза и несколько минут стоял молча, наслаждаясь ароматами далеких южных лесов. Потом, очнувшись от навеваемых ими грез, с хрустом потянулся и сказал смуглокожей женщине:

— Я отправляюсь к Мераглу. Если повезет, к вечеру вернусь от него с собаками. Приготовь для них место и все необходимое для работы. Пошли Сигрела на рынок купить все необходимое. Для них и для короля. Ты слышала разговор и знаешь, что нужно сделать.

— А если у Мерагла не окажется подходящих псов? — спросила Чика.

— Придется отправиться к другому собачнику. Но надеюсь, до этого не дойдет. Он — мастер своего дела и берет на воспитание самых лучших щенков.

— Ты действительно рискнешь заменить душу Эрлена?..

Чика подала чародею кошель с золотыми и серебряными монетами, и он пристегнул его к поясу.

— Чем король лучше гвардейцев? И каким способом еще я могу исполнить желание королевы?

Чародей перекинул через плечо дорожную сумку, мало гармонировавшую с нарядным камзолом, прицепил к поясу кинжал, глянул в зеркало и потянулся к берету, украшенному пером птицы фай.

— А его и впрямь необходимо исполнить?

— Разумеется. Арлетта умна, и это лучшее из того, что она могла пожелать для сына и королевства. Глупо изводить отборных псов ради охраны недостойного короля. Не зря ведь говорят: каков хозяин, таковы и собаки. Если бы она не попросила изменить характер короля…

Чародей сдвинул берет на левое ухо, еще раз взглянул в зеркало и остался доволен своим двойником.

— Что бы ты сделал?

— Изготовил семерых убийц, чтобы прикончить этого мерзавца.