Эрго
Шрифт:
— Да твою же в душу, ты нахрена меня так пугаешь?; — выругался я, невольно выставив перед собой мотыгу, словно копьё. — Ну кто там может быть? Крыса или мышь, больше некому.
Разозлившись на себя за внезапное малодушие, перехватил черенок мотыги за середину, и смело двинулся ко входу в гараж. Шаг, второй, переступить через порог, осмотреться…
— Японский магнитофон! — непроизвольно вырвалось у меня, когда разглядел причину шума. — Это что, нахрен, такое?!
— Оу-у-у! — взвыл снаружи пёс, словно отвечая — да я, мать его, сам не знаю! Ты бы валил оттуда,
Расположившись на крыльце с кружкой растворимого кофе, уже остывшего, я докуривал неизвестно какую по счёту сигарету. Напротив, развалившись на тропинке, лежал Верный, преданно глядя мне в глаза. Пёс чувствовал настроение хозяина, и периодически порыкивал, словно пытался поддержать.
— И что мне делать с этой… С этим вывертом реальности? — ни к кому не обращаясь, наконец произнес я. — А главное, кто мне восстановит ущерб? Ну уж нет, сейчас мы разберёмся. И хрен с ним, с инструментом — к нему точно не пробраться из-за аномалии, но машину оттуда вытащить просто необходимо. Мне ж всё-таки на ней работу работать. Как на замеры выезжать?
Затушив окурок, отправил его в железное ведро, и двинулся к гаражу. Снял замок, медленно отворил дверь, и шагнул внутрь. Лампочку даже не подумал включать — все помещение изнутри было освещено алым, тревожным светом, исходившим от большого, не менее двух метров в диаметре, круга. Нет, аномалия не издавала гула, не излучала тепла, и не смотря на ярко-красный цвет, больше походила на спокойную гладь пруда.
Приближаться к порталу — так я окрестил красный круг у стены, не хотелось, да и не за чем было. Надо открыть ворота, и выкатить машину наружу. А гараж наглухо запечатать, от греха подальше. И по хорошему следует вызвать полицию. Но сначала машина — купленный на честно заработанные Хендай Солярис. Новенький, синего цвета — я готов был сдувать с автомобиля пылинки, настолько дорожил им.
Отвернувшись от портала, чтобы его мягкое мерцание не оказывало гипнотического эффекта, прошёл в другой конец гаража, к воротам. Выдернул из бетонного пола металлический штырь удерживающий створки, толкнул правую рукой, и шагнул назад, натолкнувшись ногой на задний бампер машины. Секунда, вторая, и гараж залило дневным светом, полностью убрав инфернальное алое свечение.
— Вот и хорошо. — пробормотал я, убирая штырь на полку, расположенную над воротами.
Обогнув машину с водительской стороны, разблокировал брелоком сигнализацию, и открыл переднюю дверь. При этом мой взгляд не отрывался от портала. Но ничего не произошло, изрядно потускневшая из-за солнечного света аномалия никак себя не проявила.
— Надеюсь, и на двигатель не сагрится. — усмехнулся я, и привычно уселся за руль. Дверь машины пришлось закрыть, с распахнутой из гаража не получится выехать — створ ворот довольно узкий. Достался от прошлого хозяина — у него была старенькая Ока, под которую и строилось это помещение.
Ключ погрузился в замок зажигания, повернулся, двигатель мягко завибрировал. Я плавно выжал педаль сцепления, перевёл рычаг коробки передач в положение «R», и тут же снял
Именно в этот миг аномалия вспыхнула ярким, малиновым светом, и резко прыгнула вперёд, словно не желая упускать добычу.
— Да ну нахрен! — успел произнести я, прежде чем меня захлестнул яркий потусторонний свет. Мгновенная вспышка боли, и беспамятство…
Болело всё и везде. Даже там, где не должно болеть. В легких плескалось жидкое пламя, в глаза вкручивались раскаленные сверла, а через каждый нерв, даже самый маленький, ежесекундно прокачивали гигаватты электроэнергии. И всё же я нашёл в себе силы сделать первый вдох.
И о чудо — поток сухого, режущего глотку воздуха буквально смёл всю боль, что поселилась в теле. На втором вдохе я наконец начал осознавать, что со мной произошло нечто ужасное. А вскоре в голове всплыли последние моменты жизни, до того, как…
— Какого хрена происходит, вашу мать?! И где моя машина?!
Ответ пришёл сразу же, но весьма непривычным способом, и совершенно на другой вопрос, о котором я даже не подозревал:
'Активирован протокол: Испытание.
Цель: заслужить Ксо (чем больше Ксо будет заработано во время испытания, тем лучше бонус получит испытуемый от Упорядоченного)
Отчет времени: 5 галатинов, 90 Махов. 5 галатинов, 89 Махов…'
— Да вы издеваетесь? — возмущенно произнес я, наблюдая, как стремительно тают единицы махов. Мозг в этот момент быстро произвёл расчёты, и сообщил, что у меня до конца некоего «испытания» меньше десяти минут. И что в текущем состоянии за столь короткое время единственное, что можно совершить, это просто лечь, и не отсвечивать — авось никто не заметит.
Только такое поведение не в моём характере, и потому, поднявшись на ноги, я осмотрелся. Кругом, вплоть до горизонта, тянулась однообразная равнина — красно-бордовая глина, местами рассеченная узкими трещинами, местами спекшаяся до такой степени, что на поверхности образовывались огромные рыжие плиты. И растения — чахлые кустарники, с черными ветвями и редкой жёлтой листвой. Не пустыня, но очень близко к ней.
Я уже отчаялся отыскать хоть что-то полезное, когда взгляд завершил круг, и наконец-то зацепился за нечто чужеродное в этом однотипном пейзаже.
— Ты ж моя прелесть!
Воспрянув, я поспешил к единственной родной вещи в этом странном месте — к машине. Преодолев разделявшее нас расстояние, с ходу потянул на себя водительскую дверь. Та послушно отворилась, и через мгновение моё тело попыталось с комфортом расположиться в салоне. И тут же пожалело об этом: — Ох ты ж, душно то как! Это сколько времени моя ласточка стоит здесь без присмотра?
Внутри машины стояла лютая духота. Но это не остановило меня. Нащупав ключ зажигания на месте, тут же попытался завести её. И о чудо — машина послушалась своего хозяина.