Еретик
Шрифт:
Охранник прошел своим обходом. Жан выждал еще с полминуты, а потом полез вверх. Перевалившись через стену, он осмотрелся, а затем, закрепив веревку за один из зубцов стены, сноровисто спустился в город. Как только его ноги коснулись стены, он сдернул веревку, затем смотал ее и, повесив через плечо, скользнул в темноту находившегося неподалеку переулка. Теперь нужно пробраться к центру, так как богатые кварталы были куда более посещаемыми орками.
Всевластный пребывал в приподнятом настроении. Конечно, люди оказались куда более серьезным противником, чем рассчитывал даже он, привыкший никогда не недооценивать врага, но все говорило о том, что, несмотря на б€ольшие потери, чем он рассчитывал, за эту кампанию
К тому же эти земли и впрямь оказались весьма богаты. Осматривая поля, которые уже колосились вызревающим урожаем, он пришел к выводу, что продовольствием свою армию он обеспечит с лихвой, и даже останется, так что можно будет сделать запасы. Этот момент не мог не радовать, так как, планируя эту войну, он исходил из того, что все же придется завозить продовольствие из метрополии, но, похоже, в этом не будет необходимости.
Все говорило за то, что война себя полностью оправдает, а у Империи появится новая богатая колония. Найдется немало охотников поселиться на новых землях – в Империи все же стало несколько тесновато. Знать гребла под себя все, до чего могла дотянуться, забирая за долги землю у крестьян, сгоняя их и плодя армию нищих и обездоленных. Да что там говорить, даже его армия более чем наполовину состояла именно из таких крестьян – в прошлом, конечно, – но кто сказал, что они не пожелают обосноваться здесь, на уже обжитых и абсолютно пустых землях? Нет, долго эти земли пустовать не будут.
Прибавляло настроения и то, что, хотя с разграблением города и приведением армии в порядок было потеряно много времени, все же этот период был позади, и теперь войска были готовы к выдвижению. Их ждала новая цель. Все приказы были отданы еще вчера.
Всевластный прислушался к тому, что происходило за пределами его палатки. Впрочем, палаткой она являлась постольку, поскольку изготовлена была все же из парусины, а так она была весьма просторной, имела несколько отделений, разделенных все той же парусиной. Так вот за ее пределами был слышен шум, который у Всевластного никак не ассоциировался с шумом сворачиваемого лагеря. С одной стороны, все вроде и так, но с другой, происходящее снаружи каким-то образом напоминало внезапное нападение на лагерь и в то же время сильно отличалось. В общем, он не знал, с чем это можно сравнить, пока в его сознании не всплыло слово «паника». Но он тут же отбросил эту мысль. Паника и его солдаты – несовместимы. Но эта мысль упорно возвращалась.
Наконец, обуреваемый сомнениями и неизвестностью, он хотел уже было вызвать своего помощника, когда полог отлетел в сторону и перед Всевластным предстал сам командир первой пикты, собственной, так сказать, персоной. Хотя что должно было случиться, чтобы он мог позволить себе ворваться в палатку своего властителя без доклада, Гирдган не представлял, но это должна быть очень серьезная причина. Впрочем, долго мучиться от неизвестности ему не пришлось.
– Всевластный, беда!
– Спокойно, Ганн.
Но, похоже, взволновавшее командира известие было весьма серьезным, так как он не внял словам Гирдгана:
– Черная Смерть!
А вот теперь настал черед Гирдгана отдаться панике. Однако он сумел удержать в узде обуревавшее его волнение. Теперь ему стало понятно, отчего шум за стенками палатки ему напоминал панику: потому что это и была паника. Черная Смерть! Это страшный мор, который очень редко появлялся, но когда он выходил на белый свет, все становилось черным. Гирдган на своей памяти не помнил, чтобы в пределах Империи бушевал этот мор, по большей части
И вот этот страшный мор появился в его армии. Необходимо было действовать быстро и четко. Болезнь эта была неизлечима, несмотря на долгие вековые старания лекарей. Можно было только оградиться от нее и попытаться предотвратить ее распространение. В первую очередь это изоляция больных – бывало, что из сотни выживал один. Второе – это чадящие дымные костры, способные прокоптить все вокруг, ну и сжигание всего, что не отличалось особой ценностью. От этих мероприятий над городами и селениями поднимались черные столбы дыма, словно все было охвачено огнем пожарищ, дым был настолько густым, что затмевал светило. Именно это и дало название Черная Смерть, потому что с ее приходом все становилось черным, на деле у зараженных не было ни черных пятен, ни черных язв… Язвы, конечно, были, и много, но только они представляли собой гнойники. Но самое главное – это как можно скорее покинуть зараженную местность, если была такая возможность. У армии такая возможность была.
– Спокойно, Ганн, – уже взяв себя в руки, повторил Гирдган. – Сколько зараженных? В какой пикте проявилась болезнь? Что сделано?
– Всевластный, – все же взяв себя в руки, начал докладывать гебер, – болезнь появилась сразу почти во всех пиктах. Количество зараженных уточняется, но их очень много. Предпринять пока ничего не удается, лекари только готовят план мероприятий, мы не рассчитывали столкнуться с болезнью. Видно, боги отвернулись от нас.
– Понятно. Немедленно навести порядок. Это, в конце концов, армия: за малейшую заминку в выполнении приказов казнить на месте. За малейшие паникерские разговоры казнить на месте, невзирая на звания. Армии сниматься. Будем отходить на юг. Для начала отойдем на один переход, там разобьем лагерь. Те, у кого обнаружены признаки болезни, двигаются параллельно, в десяти перелетах стрелы. И повторяю: дисциплина и порядок. И да поможет нам Гарун.
– Как быть с пиктами, прикрывающими нас с севера?
– Отправить гонцов, но в личный контакт не вступать: если там нет заразы, то она пришла из города. Обоим пиктам соединиться и стать общим лагерем и быть готовым к встрече с противником. Если людей будет слишком много, то открытого боя не принимать.
– Большинство личного состава распределено по замкам.
– Снять гарнизоны, иначе ситуация может повториться: один только Гарун знает, сколько подземных ходов понарыто у этих людишек.
– Но тогда пикты не смогут контролировать границу.
– Не имеет значения. Мелкие отряды не так страшны, а армия не проследует дальше, оставив за спиной сильное войско.
– Кто командующий?
– Гебер Банг. Нам нужно несколько дней, всего лишь несколько дней. Болезнь слишком быстро проявляется, так что уже скоро мы будем знать, удалось нам с нею справиться или нет. Сомневаюсь, что люди успеют что-либо предпринять, но исключать эту возможность нельзя.
– Всевластный!
Похоже, истерия начала распространяться со скоростью лесного пожара, если уже его адъютант врывается в его покои подобным образом. Гирдган метнул в его сторону испепеляющий взгляд, который говорил только об одном: уж лучше пусть новость окажется действительно очень важной. Под этим взглядом адъютант съежился, но все же нашел в себе силы высказать то, зачем пришел:
– Степняки уходят.
– Как уходят? А что вожди племен?
– Вожди и сами нахлестывают коней. Они убегают, и убегают не одной ордой, и даже не племенами, а разделившись на роды. Они оставляют даже рабов, чтобы те не сдерживали их.