Еретик

Нассис Джозеф

События последних суток вконец вымотали Ольсена, и он решил отдохнуть, раз уж представилась возможность. Отдых считался в отряде Кейда большой роскошью; да и потом, их могли вызвать в любой момент. Ник положил на столик компьютерное оборудование, повесил кобуру с пистолетом на спинку кровати, чтобы можно было дотянуться в любой момент.

Заканчивая последние приготовления ко сну, Ольсен снял с подушки наволочку и зашел в ванную. Там он осторожно снял зеркало со стены, обернул его наволочкой и повесил на место. Он улыбнулся, представив, какие пошли бы слухи, если бы местные после их отъезда обнаружили, что все

зеркала в комнатах команды «Эхо» занавешены и повернуты к стене. Но Ольсен знал, что на самом деле этого не случится. Все члены команды тщательно оберегали секреты командира Уильямса.

Ольсен выключил свет и улегся на кровать, но, к сожалению, сон не спешил приходить. Ник достиг той стадии переутомления, когда мозг продолжал работать, точно заведенный, и отказывался отключиться. Ольсен, сам того не желая, продолжал размышлять над проблемой, с которой им довелось столкнуться, рассматривая ее с разных сторон и играя с ней, точно собака с косточкой.

«Нет, необходимо еще кое-что найти», — подумал он.

Ольсен снял ноутбук со стола, перенес его на кровать и включил. Как он и предполагал, в этой комнатушке не предусматривался выход к серверам ордена, доступным только в библиотеке и исследовательском центре, которыми могли пользоваться отдельные рыцари. Но на базу данных Ольсена это не влияло.

«Просто удивительно, какими малыми знаниями и средствами может порой обойтись человек, используя беспроводную систему связи».

Пять минут спустя Ольсен уже вошел в нужную систему и начал беззастенчиво перебирать личные данные членов ордена. Начал он с имени на могиле, которую они посетили сегодня.

Много времени на поиск данных о Спенсере не понадобилось. Ник прочел его биографию, отметив, что Спенсер вышел из среднего класса и получил хорошее образование. Какое-то время служил в вооруженных силах, затем вступил в орден.

Особое внимание Ольсен обратил на послужной список рыцаря, выискивая в нем что-нибудь необычное или странное, объясняющее интерес вандалов именно к его могиле.

И тут внимание Ника привлекла одна запись.

Ольсен долго смотрел на нее, затем поднялся с кровати, вышел из комнаты и направился по длинному коридору мимо ряда дверей. Он дошел до комнаты Райли и тихо постучал.

Ответа не последовало.

Он постучал снова, уже громче. Не добившись отклика и на этот раз, забарабанил в дверь кулаком и продолжал стучать, пока не услышал за дверью шаги. Затем щелкнул замок.

Райли приоткрыл дверь и недовольно уставился на Ольсена.

— Скажи, почему я тебя не пристукнул прямо на месте, а, Ольсен? — сердито осведомился великан.

Ник проигнорировал этот вопрос.

— Перед тем как перейти в «Эхо», ты какое-то время служил в Бирмингеме, верно?

Райли продолжал сверлить его взглядом.

— А до утра это никак не могло подождать?

— Нет. Отвечай на вопрос!

Райли вздохнул и сказал:

— Да. Три года. Там было жутко жарко и влажно. Больше никаких приятных воспоминаний не осталось.

— Пойдем со мной. Хочу показать кое-что. Похоже, у нас возникла проблема.

Ник развернулся и направился к своей комнате. Райли на секунду скрылся в комнате, затем вышел оттуда уже полностью одетым и направился следом за Ником по коридору.

Ольсен вывел личные данные Спенсера вместе с фотографией и списком наград на монитор:

—

Узнаешь его?

Райли присмотрелся.

— Нет. А что, должен?

— Да, — нахмурился Ольсен. — Судя по этим данным, вы оба служили в Бирмингеме в одно и то же время.

Райли обладал почти фотографической памятью на лица и имена. За пять лет службы Спенсера они с Райли неизбежно встретились бы, причем не один раз. Даже если служили в разных отрядах и расписания их дежурств не совпадали, они все равно виделись бы или во время молитвы, или в свободное от службы время. Командный пункт в Бирмингеме не такой уж большой.

И Ольсен углубился в записи.

Пейзаж в потустороннем мире постоянно менялся и напоминал картинки, возникающие в кривом зеркале: вроде и похожие, но в то же время совершенно разные. Иногда он разительно отличался от того места, где Кейд пересекал границу; порой имелось сходство, как между фотографией и ее негативом.

Впрочем, сегодня скорее наблюдалось последнее.

Командный пункт, в который Кейд вошел, был зеркальным отражением того, откуда только что вышел, кроме одного существенного различия — изменения энтропии. Как на полотне, разрисованном депрессией и болью, на всем лежала патина разложения. Темные пятна покрывали стены, из них сочился омерзительно пахнущий конденсат; потолок затянут паутиной и покрыт толстым слоем пыли. В воздухе висел тяжелый запах плесени, с которым смешивались другие, менее сильные, но не менее отвратительные запахи. В коридоре на полу зияли огромные дыры. Через них был виден нижний этаж, а приглядевшись, можно было просмотреть все этажи насквозь, до самого подвала, что находился глубоко под домом.

Кейд осторожно спустился по лестнице, опасаясь, что ступеньки в любой момент могут обрушиться под его тяжестью. Спустя несколько долгих, показавшихся вечностью минут он благополучно добрался до первого этажа, быстро прошел к двери и вышел в ночь.

Как и раньше днем, Кейд пересек лужайку перед домом и направился к кладбищу — в самый дальний конец участка. В реальном мире лужайку покрывала пышная и ярко-зеленая трава; здесь же она казалась серой, безжизненно вялой и поникшей. Вообще здесь, в потустороннем мире, преобладали все оттенки серого цвета. В земле зияли огромные черные норы, от которых отходили туннели, исчезавшие где-то в самой глубине и темноте земли. В эти туннели даже у входа не проникал тусклый свет звезд.

Кейду туннели не понравились и показались опасными, и на всем пути он старательно обходил дыры в земле.

Идти пришлось дольше, чем он предполагал, и это тоже, по всей вероятности, объяснялось постоянно меняющимся пейзажем. Наконец Кейд добрался до кладбища. Невысокая железная калитка, что отмечала вход в реальном мире и там давно свалилась и заросла густой травой, здесь еще висела на ржавых петлях.

Кейд прошел через калитку и оказался на кладбище.

В живом, реальном мире могилы были тщательно ухожены; здесь же царила полная разруха. Многие надгробные плиты раскололись, верхушки памятников валялись в высокой траве, а основания заросли какими-то странными растениями и мхами, которые мешали прочесть надгробные надписи. Луна заливала эту картину слабым печальным светом, и все предметы отбрасывали длинные зыбкие тени, которые переплетались и танцевали вокруг.