Еретик

Степаненко Андрей

— За ними! — страшно заорал он. — Всем вперед! Быстро!

Он уже понимал, что придется выслушать на Сенате.

— Теодор! — заволновался Анастасий, — это неразумно! Подожди! Ни Трою, ни Родос им все равно не взять! А скоро все восстановится… придет флот… и мы переправимся…

Голова Теодора задергалась.

— Быстро! — повернувшись к полководцу, яростно прошипел он. — Немедленно!

И командиры, понимая, что кто попадется под горячую руку, на того все и свалят, когда придет срок, так же яростно и решительно

погнали своих людей вниз — вслед почти переправившейся на тот берег вражеской армии.

— Быстро! Быстро за ними! Кто там паникует?!

И двадцатитысячная привычная почти ко всему ветеранская армия с оханьем, руганью и гневными криками широкой сияющей доспехами полосой вползла в месиво ила и песка.

— И что дальше? — повернулся к Теодору Анастасий.

Теодор недобро усмехнулся.

— Как только аравитяне перейдут Ираклиевы столбы, вопросов не станет. Ни у кого. Потому что у нас появятся настоящие улики.

— Что тебе эти столбы? — хмыкнул Анастасий. — Амр и так виновен в нарушении границ. К чему тебе еще какие-то улики?

Теодор лишь отмахнулся. Никто не понимал, сколь непростым было его положение при дворе. Благодаря матери и сестре Теодора, отец и сын Ираклии взобрались на самый верх власти, но первым делом они прекратить передачу власти по женской линии. И царственный Теодор остался ни с чем.

Но этого было мало. Не проходило недели, чтобы Теодор не встречал какого-либо знака пренебрежения к себе и своему роду. И уж он, выросший в этой атмосфере дворцовых интриг лучше других понимал, что это значит.

— Ну, что они там застряли?! — заорал он и погнал замешкавшихся у кромки ила воинов.

— Кажется, вода поднимается, Теодор! — смущенно смотрел на свои увязнувшие в иле ноги кто-то из командиров.

— Что?!

— Она идет! Смотрите!! А-а-а-а-а!!!

Теодор моргнул, глянул, куда показывает воин, прищурился и оцепенел. Сверху по руслу двигалась черная стена жидкой грязи, и он уже понимал, что это такое.

— Назад! Всем назад!

И в следующий миг она ударила, брызнула ему в лицо десятью тысячами презрительных плевков и в мгновение ока ушла на север, к морю. А внизу, там, где только что кричали и отчаянно барахтались в иле и песке его ветераны, бурлила пена привычного кроваво-красного цвета.

* * *

То, что Аллах только что явил свою волю, Амр понял сразу. Да, те из его воинов, что остановились, прикрывая отход, погибли, но было их немного, и они сами выбрали свою судьбу. Остальные были здесь.

— Смотри, — толкнул его в бок Зубайр, — вон Менас. Он ждал.

Амр с трудом оторвал взгляд от кипящего кроваво-красного потока и развернулся. Менас, на отличном жеребце, уже спускался с холма. И лицо его было красным и торжественным.

— Тебя — точно — Господь ведет, Амр.

Амр глотнул, но не смог выдавить ни слова. Он видел это, но такой чести от

небес дважды искавший убить Мухаммада, ожидать не смел.

— Что будешь делать?

Амр опустил голову. Он видел на карте, где находится Гелиополис, — совсем рядом. Он знал, что возьмет зерно — столько, сколько нужно. Он понимал, что Менас будет помогать — и с кораблями, и с погрузкой. Но он помнил, что флот империи уже двинулся в сторону курейшитских морских крепостей.

— А что предлагаешь ты?

— Перед тобой, там за крепостью Троя, стоит Вавилон, — улыбнулся Менас, — это самый богатый город мира. Возьми его.

Амр покачал головой. Он знал, что не спасет этим ни одного верящего в Единого — там, в Аравии.

— А вы что скажете? — обратился он к собравшимся вокруг командирам племен.

— Империя забыла все слова, которые оставил Единый, — проронил Зубайр. — Надо воевать.

Амр уклончиво кивнул. Сказано было по существу, но не о главной сегодняшней задаче.

— А что скажешь ты? — повернулся он к оставшемуся у евреев за старшего Аарону.

— Империя слишком сильна, — прищурился еврей, — поэтому нужно бить наповал. Второго шанса не будет.

Амр заинтересовался.

— И как?

— Не делай то, чего от тебя ждут, — покачал головой Аарон. — Наплюй на Вавилон. Сделай ход конем.

— Каким конем? — встрял Зубайр. — При чем здесь шахматы?

Еврей улыбнулся.

— Не шахматным конем, Зубайр… надо делать ход конем Троянским. По-гречески.

Амр на мгновение ушел в себя. Он знал греческий, но не настолько, чтобы читать их книги, а это явно было из книг. Где-то там, далеко в прошлом он что-то о Троянском коне слышал…

— Троянским конем? Что это?

— Вон он, — рассмеялся Аарон и ткнул рукой в сторону крепости, — прямо у тебя за спиной стоит.

Амр развернулся. Прямо за его спиной стояла Троянская крепость, закрывающая доступ в Траянскую реку — главный канал Ойкумены. Однако осаждать ее можно было целую вечность: каменные стены неприступны, а запасы воды, беспрерывно подающиеся акведуком — неограниченны.

— Пойти Троянским конем?

Он уже прозревал смысл [56] этой греческой шутки.

— А ведь Аарон дело говорит, — возбужденно пробормотал рядом купец Менас. — Здесь только акведуком и можно попытаться пройти… причем, теперь — самое время.

* * *

Ираклий выскочил из загородного дворца сразу после первых двух ударов. На третьем толчке упал на землю, перекатился, вскочил и проводил взглядом оседающий внутрь дворца красивый каменный купол.

56

Игра слов: aquae-ductio — акведук, «ведущий воду», и equae-ductio — «ведущий коня».