Еретик. Книга 3
Шрифт:
А еще ты больше не хочешь, чтобы кто-то платил за твои грехи. Твоя душа навеки проклята. Что тебе терять?
«Что… что мне терять? А ей?»
И ей тоже. Взгляни на нее! Вы – две заблудшие души, которые могут позаботиться лишь о том, чтобы не причинять друг другу боль здесь, в аду. Ты больше не совершенный. Ты недостоин называться даже верующим. Ты окропил свой жизненный путь кровью своих близких, Ансель Асье. Хватит притворяться, что
«Хватит…»
– Я… я живу на этом постоялом дворе, – округлив глаза, произнес Ансель.
– А я уж думала, ты совсем онемел, – усмехнулась Люси, склонив голову и изучающе посмотрев на него. – Значит ли это, что я тоже тебе нравлюсь, и ты хочешь хорошо провести время вместе этой ночью?
Ансель судорожно сглотнул, понимая, что еще не поздно сделать выбор, который его разум считал правильным.
Разум, но не тело, Ансель, – науськивал его кто-то невидимый. – Разве ты не чувствуешь, что твое тело не согласно с голосом разума? Разве не ощущаешь этого напряжения? Сейчас – оно кажется тебе греховным? Признайся же, наконец, что нет! Хотя бы самому себе – признайся.
– Только не замолкай снова, дорогой Даниэль, – усмехнулась Люси, – иначе я действительно очень сильно обижусь. – Она словно почувствовала, что только это может подтолкнуть его к более поспешному ответу, и оказалась права.
– Не надо, я… я… да, – ответил он, тут же ощутив, как жар румянца заливает все его лицо. Он опустил голову и отвел в сторону взгляд, не зная, куда себя деть от смущения, стыда и страха. Сердце бешено колотилось у него в груди. А ведь даже при нахлынувших на него чувствах напряженное желание не покинуло его.
Не успел он толком осознать, что сказал и что почувствовал, как приятная теплая ладонь Люси легла поверх его сжатой в кулак руки. Он невольно поднял на нее взгляд, вздрогнув от ее прикосновения. Она снисходительно улыбнулась: похоже, его смущение по-настоящему забавляло ее.
– Тогда не будем терять времени? – предложила она и поднялась из-за стола. – Покажешь, где твоя комната?
Ансель миновал весь путь до своей комнаты, словно в тумане. Люси все это время держала его за руку, словно опасалась, что он мог передумать и сбежать от нее.
«А может ли она действительно быть той Люси?» – вдруг мелькнула мысль у Анселя в голове. – «Сколько лет прошло с ее смерти? Чуть больше тридцати? А сколько лет этой женщине? Около двадцати пяти, надо думать. Это ведь может оказаться ее переродившаяся душа, которая нашла меня?»
С этой мыслью он открыл дверь в свою комнату и молча пригласил спутницу внутрь. Похоже, она уже не раз бывала здесь – или в аналогичных комнатах этого постоялого двора, а просьба показать ей дорогу была простой условностью. Осматриваться Люси не стала: как только Ансель запер за ними дверь, она повернулась
«Желание и стыд. Всегда ли они идут рука об руку?» – подумал Ансель, не зная, куда деть взгляд от неловкости.
Люси хмыкнула и сделала к нему шаг. Улыбка не сходила с ее лица.
– Ну, ты, что же, и здесь будешь так скромничать? – спросила она. Теперь она стояла к нему совсем близко. Ее дыхание почти обжигало, притом, что о своем собственном дыхании Ансель, казалось, забыл, замерев, словно каменное изваяние, и не смея пошевелиться.
Люси заговорщицки улыбнулась и коснулась рукой завязки на вороте его матерчатой рубахи.
– Смелее, – бархатным полушепотом произнесла она, – здесь нас никто не видит, здесь стесняться не нужно.
Прикосновения стали более настойчивыми. Она коснулась его груди и начала вести рукой вниз, к животу.
Инстинктивным движением Ансель перехватил ее за руку, резко втянув воздух от горячей волны, пробежавшей по его телу. Даже через одежду касание ее руки, казалось, начисто лишило его разума.
Люси нахмурилась.
– В чем дело? – спросила она.
– Я должен сказать…
Люси снисходительно усмехнулась.
– Сейчас не самое лучшее время для разговоров, дорогой.
– Постойте, нет. Я должен… – Он поджал губы, чуть отпрянув от нее.
– Ладно, – вздохнула она. – Только давай ты больше не будешь звать меня на «вы»? Или тебе просто больше нравится, когда…
– Я никогда прежде этого не делал! – скороговоркой выпалил он.
На комнату снова опустилась тишина, и на этот раз несколько мгновений, которые она охватила, казались пугающей звенящей вечностью.
– Никогда? – удивленно переспросила Люси, окинув его оценивающим взглядом.
Ансель опустил глаза. Отчего-то теперь страх, который он до этого испытывал, исчез, не оставив за собой ничего, кроме зияющей пустоты, когда Люси отступила от него на пару шагов.
– Никогда, – повторил он более уверенно.
– Ты, что, монах? – недоверчиво спросила Люси.
Он посмотрел на нее.
– Уже нет.
Люси понимающе улыбнулась.
– Так вот оно, что! Твои добрые поступки становятся мне понятнее. А Даниэль – это хоть твое настоящее имя?
– Нет, – отчего-то решил ответить он. Люси заинтересованно прищурилась.
– А скажешь настоящее?
Скажи ей. Она должна знать. Если хочешь, чтобы все было правильно, скажи ей.
Он не стал спорить с внутренним советчиком.
– Ансель.
– Ансель, – повторила она, словно пробуя это имя на вкус. Уголки ее губ вновь приподнялись в улыбке – удивительно теплой, без прежней оценивающей игривости. – Красивое имя. – И уже через мгновение прежняя игривость вернулась к ней. Она не спешила вновь сокращать расстояние между ними и прикасаться к нему. Вместо того она ловко начала справляться с завязками на собственном платье.