Еретик. Книга 2
Шрифт:
«Интересно, откуда мясо, если живой скотины не осталось?» – подумал он. – «Старые запасы?»
Его занимали и другие вопросы о делах аббатства, задать которые он не спешил.
– Поспите здесь, наберитесь сил. Я принесу немного вина, – улыбнулся брат Стефан. Улыбка казалась немного нервной. – О делах, думаю, сможем поговорить утром.
Вивьен и Ренар молча выждали, пока он вернется с вином, снова отблагодарили его и закрыли дверь в келью. Воцарилась почти гробовая тишина.
Пока Вивьен отирал вымазанные в грязи ноги, Ренар уже налегал на предложенное сушеное мясо. Однако, как только Вивьен заметил,
– Погоди! Не пей! – прошипел он.
Ренар недовольно нахмурился, однако пригубить вино не спешил.
– Если ты задумался о том, что мы сильно опустошим запасы аббатства, то это самый неблагоприятный момент для таких мыслей, – проворчал он.
– Да погоди ты! – Вивьен приблизился к другу и заговорил так тихо, что тому пришлось напрягать слух: – Вот представь: к тебе ни с того ни с сего нагрянула инквизиция, пусть и в лице желторотиков вроде нас с тобой. Твоя реакция?
Ренар передернул плечами.
– А ко мне-то…
– Да тише ты! – шикнул на него Вивьен.
Ренар недовольно поджал губы, но тоже зашептал:
– А ко мне-то за что? Я ничего такого не сделал. Я уже не уличный вор, я Божий слуга, – ухмыльнулся он.
– А наш брат Стефан разве нет? – парировал Вивьен. – Подумай, друг, ничего ли не показалось тебе странным в поведении этого человека.
Ренар крепко задумался.
– Ну…. он… ничего не сказал по поводу попыток связаться с аббатством. Он как будто пропустил это мимо ушей.
– Как минимум, – удовлетворенно кивнул Вивьен. – Неужто все гонцы умирали от чумы, так и не добравшись сюда? Что, ни один не доехал? – Он покачал головой. – А если кто-то из них добрался? А если многие добрались?
– И куда они, по-твоему, делись?
Вивьен пожал плечами, не желая строить предположений.
– Не знаю. Но заметь вот, что: Стефан не выглядел удивленным, когда ему сказали, что с аббатством пытались выйти на связь, и он ничего не уточнял. Зато, из какого мы отделения, он переспросил несколько раз. Инквизиция его интересовала гораздо больше. А по каким вопросам является инквизиция?
– По вопросам ереси, – пожал плечами Ренар.
– И как обычно на такой визит реагируют люди?
– Напряженно, но он и был напряжен.
– А еще? – не унимался Вивьен. Ренар недовольно сложил руки на груди.
– Я не знаю, какого ответа ты ждешь. Скажи сам! – почти обиженно сдался он. Вивьен примирительно кивнул.
– Общение с инквизицией готовы перепоручать кому угодно другому. Особенно, если есть ответственное лицо, которое обязано решать такие вопросы. Но Стефан не повел нас к аббату Иоану. Он просто оставил нас на ночлег в монашеском крыле, где больше ни одного монаха мы не встретили, принес еду и вино и поспешил удалиться. Может, я неправ, но о том, что «поговорить о делах можно и утром» он говорил так, будто никаких разговоров не ждет.
Ренар прищурился.
– К чему ты клонишь? Что вино отравлено, что ли?
Вивьен пожал плечами.
– Я бы не стал этого исключать.
Ренар покачал головой.
– Вив, ты, по-моему, видишь опасность там, где ее нет. Это перепуганные
– Стефан сказал, что вся скотина у них давно передохла. Откуда тогда мясо?
– Запасы, – пожал плечами Ренар.
– Этот человек держался нервно и не хотел пускать нас в аббатство, где пустует множество келий. Потом пустил, оставил лошадей в конюшне, но никого не позвал о них позаботиться, хотя на территории тридцать три человека, и кто-то должен заниматься хозяйством. Затем Стефан поспешил разместить нас и принести нам вина и сушеного мяса, которого едва ли хватает на три десятка человек. Я понимаю, что все может обстоять именно так, но, – он покачал головой, – не знаю… он как будто боялся нас спугнуть.
Ренар приподнял брови.
– Вив, это сущая околесица.
– Хорошо, – согласился Вивьен. – Приведи мне контраргументы, распиши, почему я не могу быть прав, и тогда можешь рисковать и упиваться вином. Идет?
Несколько мгновений Ренар тяжело размышлял. Затем устало вздохнул: аргументов, которые разбили бы теорию Вивьена в пух и прах, у него не нашлось.
– Ладно, что предлагаешь?
– Затаиться, – серьезно кивнул Вивьен, говоря едва слышным шепотом. А потом – разведать тут все. Лоран сказал нам в случае опасности оставлять метки на колоннах или стенах с западной стороны монастырей. Условный сигнал, что мы здесь побывали, на случай, если… – Он предпочел не заканчивать. Хмуро кивнувший Ренар прекрасно понял, о чем речь. На случай, если мы отсюда живыми не выберемся.
Отбросив мечты промочить горло вином, Ренар хмуро лег на жесткую койку, плотнее укутавшись в неподходящую ему по размеру сутану бенедиктинца, и стал ждать.
Они ждали церковных колоколов, которые должны были отзвонить Вечерню. Однако прошло более двух часов, а звона так и не было.
– Может, у них звонарь от чумы умер? – предположил Ренар, предпочтя говорить шепотом.
– Если б сюда проникла чума, вряд ли тридцать три человека сумели бы выжить. Нет, тут что-то другое, – ответил Вивьен. – Нужно осмотреться. Сейчас, мне кажется, самое время.
Не говоря больше ни слова, они поднялись с коек и осторожно подошли к двери. Вивьен потянул на себя ручку и поморщился от скрежета петель, эхом разнесшегося по коридору монашеской обители. Ренар вжал голову в плечи, также прищурившись от громкого звука.
– Как думаешь, слышал кто? – шепнул он.
– Тссс, – отозвался Вивьен, приставив указательный палец к губам, и кивнул вглубь коридора. Ренар молча последовал за ним.
Крадучись, они миновали два поворота, двигаясь в сторону церкви.
– Может, звонаря у них и нет, но на службе монахи быть обязаны, – хмуро прошептал Вивьен. – Если их там нет…
Он не стал договаривать.
Они осторожно выбрались из монашеской обители, но по дороге в церковь замерли, вжавшись в стены.
Территорию монастыря прорезал крик умирающего животного, почти сразу оборвавшийся булькающим звуком. В едва погибшем животном юные инквизиторы безошибочно угадали одну из лошадей, на которых сюда прибыли.
– Твою мать! – прошипел Ренар.