Эреб
Шрифт:
Если вдруг выяснится, что он имел какое-то отношение к коробке с надписью «Галарис», Эмили это тоже станет известно. Никто не поверит, что он не знал о содержимом. Газеты будут писать о массовом убийстве, намеченном в школе, которое, может быть, как раз еще удастся предотвратить. Или что-нибудь такое.
Отец его убьет.
Ник снова открыл глаза и стал всматриваться в усталые лица окружающих. Все они увидели бы в газете его фотографию. Эмили увидела бы в газете его фотографию.
Он снова набрал SMS к ней, но сразу же стер, не отослав. Что, если этот Виктор из
Ник зажмурился. Нужно действовать наверняка, убедиться, что Эреб по-прежнему благосклонен к нему.
— Фотографии ко мне доставлены, — говорит Вестник. Он восседает на скале на краю болота, вытянув длинные ноги. Судя по всему, он доволен.
Сарий успокаивается. Отсылка фотографий на нужный сервер прошла отнюдь не без проблем: связь два раза прерывалась.
— Ты уже поужинал?
— Да.
Когда это Вестника интересовали такие подробности?
— Ты поговорил с родителями? Оставил нормальное, приятное впечатление?
— Думаю, да.
Я болтал как заведенный, чтобы у них не возникло идеи спросить меня о домашних заданиях.
— Хорошо. Нам нужно быть осторожными. Слишком много говорят там, за пределами Эреба. Наши враги собираются с силами. Мы не должны давать им повода для нападок. Поэтому я хотел бы, чтобы ты каждый день появлялся в школе и вел себя неприметно. Не позволяй никому ничего заподозрить.
— Ладно.
— Теперь внимание. Я повышаю твою жизненную силу и умение властвовать над огнем. Прежде чем ты уйдешь, скажи мне еще кое-что. Твой волшебный кристалл уже начал действовать? Ты получил то, что пожелал?
Я не знаю, думает Сарий. Ведь это все не имело ко мне никакого отношения. Я не верю, что эта ужасная сцена была моих рук делом.
— Ты не хочешь дать мне ответ?
— Я не уверен. Возможно. Может быть, желание уже исполняется. Может быть, кристалл уже начинает действовать.
Вестник недоволен:
— Подожди немного. Вот увидишь, все пойдет на лад. Ну, а остальное в твоих руках, Сарий.
Неужели по мне видно, что я боюсь? Но он же не способен этого заметить? Или способен?
Сарий ждет, что Вестник наконец его отпустит, однако тот, как и прежде, всматривается в него и растопыривает костлявые пальцы.
— Было бы неплохо, если бы у Аиши нашелся свидетель, — говорит он. — Тот, кто мог бы подтвердить ее обвинения. Тебе никто на ум не приходит, Сарий?
Не может же он всерьез такое говорить, думает Сарий. Я этого не сделаю. Черт побери, с какой вообще стати он требует это от меня?
— Вчера я в это время был с Бринной в кафе. Так что в свидетели не гожусь.
— Знаю. Я спросил не о том, сделаешь ли ты это сам, а о том, не вспомнишь ли ты кого-нибудь.
— Ах, вот Вы о чем. Жаль, но я не могу никого вспомнить.
— Тогда ступай.
Вестник жестом отправляет его прочь, и Сарий, радуясь, что может скрыться от этих желтых глаз, немедленно повинуется. О коробке с надписью «Галарис» они оба так и не заговорили, но Вестник, можно не сомневаться, все уже об этом знает.
Свет
— Приветик, Сарий!
Дитя Арвен — первая, кто его замечает. Она сидит у огня рядом с ЛордНиком. На ее новеньких нагрудных латах отражается пламя костра. Должно быть, оба продвинулись дальше него — Сарий не может разглядеть, на каком уровне они находятся. Чуть поодаль он замечает Леланта, который после их поединка немного поправил свои дела и теперь вновь находится на седьмом уровне.
— Ты уже записался для участия в следующих поединках на арене? Там, наверху! — Дитя Арвен указывает в сторону круглой постройки. — Пожалуй, это единственное, что ты в данный момент можешь сделать. Сейчас вообще ничего не происходит. Мы уже почти полчаса здесь зависаем.
Сарий еще ничего не знает о новых поединках на арене, но, разумеется, собирается в них участвовать. Однако он не рассчитывал, что пучеглазый распорядитель самолично примет его заявку.
Церемониймейстер стоит на ночной арене, покрытой песком, среди мельтешащих вокруг гномов и поистине кажется исполином: он почти вдвое выше Сария. Того снова сбивает с толку странная внешность гиганта — настолько распорядитель не похож на остальных обитателей этого мира. К тому же он почти голый.
— Внеси сюда свое имя, — говорит он и указывает своим диковинным посохом на список, который висит на стене. — Через семь дней, за два часа до полуночи, начинаются поединки.
Сарий вписывает себя прямо под именем Бракко. Смотри-ка, тот, значит, тоже еще жив. В списке есть Блэкспелл, КровоПуск, Лелант, ЛордНик и Дриззел. Дальше Сарий не успевает ничего прочитать, поскольку распорядитель прогоняет его:
— Не будь любопытным, маленький эльф. Беги назад к остальным.
Когда он покидает арену, ему навстречу идет Финиэль. Должно быть, она играет день и ночь напролет, ведь, когда Сарий встречался с ней в последний раз, эльфийка была тяжело ранена и находилась на четвертом уровне, а теперь ее уровень ему не виден. Значит, как минимум восьмой. У Финиэль совершенно новые доспехи, и она вооружена двумя мечами. Она что-то говорит Сарию, вроде того, что на этот раз, если они сойдутся друг с другом, он проиграет.
Атмосфера вокруг громадного костра — как в кругу старых друзей. Сапуджапу сидит посреди толпы карликов и меряется с собратьями своим топором, но тотчас отрывается и приветствует Сария.
— Сегодня нет квеста?
— Как-то не похоже.
— Ну что ж, просто отдохнуть — тоже здорово.
Они болтают о поединках на арене, в которых Сапуджапу тоже намерен участвовать, но Сарий внезапно прерывает разговор. Он видит, что КровоПуск в одиночестве сидит на поваленном стволе дерева и пристально смотрит на огонь. Кольцо, подвешенное к цепи, надетой на шею варвара, в пламени костра сверкает рубиновыми лучами. Сарий колеблется, но все же решается с ним заговорить.