Эра разлома
Шрифт:
— Я ее подстрелил, командир.
— Мрак Солуса! Что это было? — недовольно пробурчал Трумел, подходя ближе к лучнику. — Это твоя тетива?
— Так точно. В нас никто не стрелял, можете расслабиться.
— Проклятье, — выдохнул сквозь зубы Давур, после чего покачал головой, отгоняя шок. — Я уж думал все, накрыли…
— Не говори, — поддакнул я, утерев проступившую на лбу испарину.
— Отставить разговорчики! — шикнул командир. — Кого ты подстрелил, сынок?
— Птицу, — произнес Родел и ткнул пальцем куда-то во тьму.
— Какую птицу? — непонимающе прищурился Трумел. —
— Ни зги не видно, — проворчал Рисли.
— Вы что, не видите? — лучник вскинул брови. — Идите за мной! Только тихо! Боюсь, она тут не одна.
Заговорщически подманив нас рукой, Родел медленно побрел куда-то в сторону от выбранной отрядом тропы. Нам ничего не оставалось, кроме как последовать за стрелком, продолжая до боли в глазах вглядываться в окрестности. Мне так и не удалось разглядеть ничего, кроме редких столбов лунного света, которые иногда появлялись в разрывах облачной завесы.
Наконец, пройдя почти сорок шагов, мы остановились у раскидистого кустарника. Родел уверенно просунул обе руки в переплетение колючих ветвей и принялся шуршать сухой листвой.
— Ты точно в порядке, сынок? — сказал Трумел, и скудного освещения как раз хватило, чтобы рассмотреть его выразительно изогнутую бровь.
— Вот она! — весело хмыкнул Родел и вытащил из-под куста что-то пернатое. По рукам лучника потекла свежая кровь.
— Едрить твою налево! — выругался Мальвер, отпрыгнув на шаг назад и закрыв рот рукой. — Это еще что за страхопучело?!
Я был полностью согласен с Мальвером. С виду тушка подстреленной Роделом птицы была похожа на ворону, однако ее оперение казалось хаотическим нагромождением перьев разной формы и длины, больше напоминая старый потрепанный веник. Но хуже всего выглядела голова животного — почти вся ее поверхность оказалась покрыта глазами. Десятками глаз, некоторые наполовину прикрыты опухшими веками, а некоторые, наоборот, были их лишены. Эти пересушенные и воспаленные глаза казались красными от потрескавшихся внутри сосудов, и один взгляд на это безумие заставлял желудок содрогаться в рвотных позывах.
— Святое Сияние! — смог выдавить из себя Трумел, когда оправился от первого шока. — Как ты ее разглядел в этой тьме, парень?
— Увидел отблеск луны в глазах, — самодовольно кивнул Родел. — Ну так что? Пожарим ее, или как?
— Ты совсем спятил, родной? — со страдальческим выражением лица промолвил Давур. — Ты хоть представляешь, что они с ней вытворяли?
— Кто — они? — хмыкнул Рисли. — Маги Коммутацис?
— Не эрветы же, — покачал я головой. — Кто еще мог сотворить подобное с живым существом?
— Но самое главное — зачем? — задумчиво протянул Родел.
— Соглядатай, тут и думать нечего. Вон как лупит во все стороны! — уверенно кивнул Трумел.
— Хватит ли такой малютке мозгов, чтобы что-то запомнить, а потом еще и рассказать об увиденном? — с сомнением покачал головой Мальвер.
— А вдруг кто-то смотрит ее глазами? — предположил я, и от этих слов повеяло могильным холодом. Зябкая ночь становилась все менее уютной. Я поежился, когда по спине пробежал озноб.
Помолчав какое-то время, Родел
— Давайте убираться отсюда, — процедил сквозь зубы Трумел и большими шагами двинулся дальше, безошибочно определив первоначальное направление отряда. Мы поплелись следом, то и дело испуганно оборачиваясь через плечо.
На горизонте замаячили огни Гольново. В предрассветной заре я смог разглядеть длинные ряды ветряных мельниц, которые лениво крутили лопастями под гнетом крепкого равнинного ветра. Даже на таком расстоянии от города я расслышал скрип работающих водяных колес и первые петушиные крики.
— Слава Солусу, — тяжело проговорил Давур, чьи перепачканные в засохшей крови руки из последних сил держали поводья. Лошадь, измученная даже сильнее, чем всадник, с трудом держалась на натруженных ногах.
— Давайте покончим с этим, — проговорил я и тронул своего коня. Мы неспешной рысью двинулись по направлению к восточным воротам крупнейшего оплота Ригиторума на границе негостеприимных степных земель.
Осевшая за ночь пыль выбивалась из-под копыт, после чего ветер вновь разносил ее по окружающему разнотравью. Вскоре мы преодолели низенький мост через речушку, которая лениво влачила свои воды мимо городской стены, и оказались у сторожевого поста.
Задремавший охранник проснулся от перестука копыт. Недовольно заворчав, он грузно поднялся от выступающего из стены бревна, что служило ему лавкой, и громко приказал:
— А ну, стоять! Кто такие?
— Шестой полк, отряд разведки.
Трумел на ходу показал стражнику подорожную грамоту, и тот мигом отворил створку ворот.
— Не смею задерживать, господа! Проходите, проходите, — услужливо покивал он и пропустил нас, после чего поспешил закрыть проход.
Гольново медленно просыпался ото сна. Город пытался стряхнуть ночное оцепенение, и первые работники уже вышли на дороги, подметая улицы от скопившегося сора. По левую руку от мощеной булыжниками улицы тянулись приземистые складские помещения и сараи, а справа — хиленькие хибары бедняков, которые могли себе позволить жилье лишь на самой окраине.
Вскоре дорога вывела нас к городской ратуше. Когда со всеми необходимыми формальностями было покончено, нас пригласили в главный зал, где каждую неделю заседал совет управления. Сейчас гигантский круглый стол был пуст, равно как и кресло председателя, которое обычно занимал сэр Арчет.
На отполированной до блеска столешнице стояли пустые графины и перевернутые кружки.
— Наместник скоро поднимется, — заверил нас подслеповатый слуга, который держал в руке пятиместный подсвечник. Указав нам на свободные сиденья у входной двери, он принялся методично обходить комнату и зажигать привинченные к стенам светильники. — Сэр Арчет никогда не уклоняется от своих обязанностей! Не то, что наш бывший мэр, зачеши его опарыш… Арчета вот посреди ночи разбудишь, а от него ни пивом, ни спиртом не разит, и голова всегда свежа, как у юнца! Вот это хороший хозяин!