Эра разлома
Шрифт:
— Да ладно тебе, — с философским спокойствием поджал он губы. — Убьют, так убьют. Какая разница?
— Слушай, брат. Я понимаю, как тебе тяжело. Однако жизнь не стоит на месте. И лично я не намерен подыхать в Кривостволых лесах где-то на краю Ригиторума! У меня впереди еще долгая история, и я бы уж точно хотел бы одним глазком взглянуть на свой домик в Крэнстауне. Так что будь добр, не хорони нас раньше времени, лады? Ради меня.
— Ладно-ладно, — примирительно поднял он руки. — Я и сам не против еще побарахтаться на этом свете. Возраст, конечно, у меня уже не тот, но кто знает? Может, еще предоставится шанс оставить здесь след.
—
— А что? С деньгами Велизара жену-то я найду. Хватило бы здоровья!
— Куда ты денешься, чертяка. Думаешь, я не видел, как ты смотрел на служанку в “Выпьей сыпи”? — подмигнул я старому сатиру.
Пит немного покраснел, после чего расхохотался.
— А что, очень даже недурная девчушка.
— Она тебе во внучки годится, дед. Дай дорогу молодым!
— Сами отыщете, — фыркнул он и откинулся на спинку своего кресла.
Я улыбнулся и попытался устроиться поудобнее. На удивление, мне это даже удалось — подложив мягкий пуфик под левый локоть, я лег на бок и расслабился.
Да, повозка, выделенная нам королевской гвардией, была одной из лучших в Ригиторуме. Учитывая, что мы не должны были привлекать лишнего внимания, снаружи она выглядела как обычный крестьянский фургон, наверняка забитый нехитрыми пожитками. Однако на самом деле внутри нашлось много пустого пространства, так что мы спокойно могли встать и размять ноги, вытянувшись в полный рост.
В противоположных концах повозки тянулись два ряда набитых пухом кресел, а между ними стоял небольшой круглый столик, на котором то и дело сменялись бутылочки разбавленного вина. Да, в грузовом отсеке, доступ к которому открывался через небольшой люк в полу, стояли кувшины с винным концентратом. Виноградари Ригиторума долго выпаривали вино и сгущали специальным веществом, агаром, если мне не изменяет память. Делалось это для того, чтобы напиток долго хранился и не кис в дороге. В общем, перед употреблением мы хорошенько размешивали густую винную кашу в кубках с водой, и когда она хорошенько размокала, поднимали тосты за короля Десмоса. Странное дело, но захмелеть в дороге решительно не получалось — возможно, сказывался стресс и вечное ожидание смерти. Ну, либо мы немного перестарались с водой, ведь никто не учил нас правильным пропорциям.
Главное, что вино здорово скрашивало долгую дорогу и было чертовски вкусным.
— Знаешь, эта поездка напоминает мне о детстве, — вдруг проговорил Харман. — Мой отец водил караваны по всему Ригиторуму, так что мы не раз бывали и в этих краях.
— Чем он, говоришь, торговал?
— Всем, чем придется, — пожал он плечами. — Из Колпина обычно везли золотые украшения. Там прямо через город протекает река, Искрящаяся, что ли. Так вот лет тридцать назад золотоискатели прямо из нее намывали кучу самородков. Сейчас, насколько мне известно, там и песка золотого не осталось, иссякла жила. Однако колпинцы не растерялись, быстро нашли, чем заменить добычу золота.
— Древесина?
— Именно. Лесопилки на каждом шагу. Это со стороны Выпьих ручьев тут все такое изломанное, а на север от Колпина начинаются шикарные хвойные леса. Стволы толстенные, что вчетвером не обхватишь. А прямые, так и просятся на доски. Ель, сосна, лиственница, кедры…
— Что-то нам за всю дорогу ни одного каравана с доской не попалось.
— Ты что, дурак совсем? — хихикнул Харман. — Древесину сплавляют по рекам к приморью, а дальше уже кораблями по всему Ригиторуму. Оно так-то дольше получается, но
— Звучит разумно.
— А какая там дичь вкусная! — Харман аж облизнулся от нахлынувших воспоминаний. — Нигде такой вкусной дичи не пробовал. Целого кабанчика на вертеле запекают. Или кабарга! Пробовал когда-нибудь кабаргу?
— Что это вообще такое?
— Вроде оленя, только без рогов, и мясо нежнее. Ох, если все же доберемся до Колпина в целости, плевать, как Руби будет торопиться, а в какой-нибудь кабачок мы обязательно наведаемся. Я угощаю!
— Меня упрашивать не придется!
Мечты об ароматном жаркое из дичи оказались прерваны громким хлопком с улицы.
— Да что они никак не уймутся? — раздраженно проговорил я и выглянул в окно, чтобы как раз увидеть, как к фургону на полном скаку приближается Руби из головы колонны. Вид у него был разъяренный, глаза налились кровью, а сжатые в оскале зубы словно готовы были выскочить наружу.
— Отделение, готовьтесь к бою! Засада! — надрывался Руби.
— Что случилось? — крикнул Нагир.
— Все так, как я и думал! Дарнел оказался лазутчиком. Прошел через всю колонну, оценил наши силы, а затем наверняка подал своим людям какой-то знак, чтобы они атаковали. Проклятье! Мы тут как на ладони!
Словно в подтверждение его слов, в стену нашего фургона врезалось несколько горящих стрел. Промасленная ткань, обмотанная вокруг наконечников, быстро подпалила стену повозки.
Во внутреннем помещении вдруг стало очень жарко.
— Ледж, выведи гостей из повозки, живо! Уходим в сторону от дороги, собьем им прицел!
— А как же кони, командир? — спросил гвардеец, который только что принял на щит шипастую стрелу с синим оперением. — Они в бурелом не пойдут!
— Бросьте их к чертям! — распорядился командир и первым спешился.
Когда Ледж открыл дверь фургона, мы с Харманом уже были готовы — наши нехитрые пожитки всегда были под рукой в удобных узелках, а я еще и успел прихватить кувшин с винным концентратом, который как раз стоял на столе. Не пропадать же добру!
Когда мы выбрались наружу, вокруг тут же сомкнулось кольцо из рекситоров. Исполнители воли короля объединили клинки с древками из-за спин, после чего ощетинились собранными алебардами во все стороны и принялись спешно отступать в сторону леса, ведя нас под прикрытием щитов. Огненные стрелы то и дело врезались в броню бойцов, стволы деревьев вокруг. Вонзались они и в землю, однако пока что так и не причинили никакого вреда.
— Поживее, мать вашу! — гаркнул Руби дворцовой гвардии, которая замешкалась с тем, чтобы слезть с лошадей и приготовить оружие. Кто-то из солдат запутался ногой в стремени, и когда в круп коня вонзилась стрела, несчастное животное понесло по дороге. Гвардеец громко орал, собирая по пути все кочки. В конечном счете он скрылся из виду, однако его крик долго затихал вдали, пока не смолк совсем.
Когда рекситоры убрались с открытого пространства и оказались в переплетении ветвей, держать строй оказалось невозможно — мешали торчавшие повсюду кривые стволы местных деревьев. Однако опытные солдаты не поддавались панике. Они без слов понимали друг друга, и отточенными на сотнях тренировок маневрами разделились на несколько групп по три-четыре человека, прикрывая друг друга со всех сторон. Мы с Харманом оказались в центре отряда, и Руби строго приказал Леджу: