Эра останков
Шрифт:
Ритуал проходил в огромном зале в толще скалы. Когда-то это была естественная полость, но даркацы ее изрядно облагородили — подперли своды решетчатыми балками и колоннами, смонтировали неплохое освещение и серьезные кран-балки. Проем, из которого высовывался сейчас пепельный дракончик, вел на закрепленные к стенам, чуть ниже кран-балок, мостки с перилами. В дальнем конце мостков, на другой стене, сверкали стеклом окна операторской кабины, рядом с ними тускло блестел потускневшим от возраста и пыли хромом лифт с решетчатыми стенами.
Основное действо же разворачивалось внизу.
По всему выходило, что непрошеные гости заявились через дальний эвакуационный выход, охраняемый чуть ли не по остаточному принципу.
Над цилиндрами и аквариумами гуляли молнии, набираясь всё гуще, пока наконец не отрывались кольцом от жидких колонн и не поднимались к потолку зала — а может, ещё более широкой шахты, потому что кольца шли и шли, уменьшаясь и тускнея, но верха гигантского колодца не достигали. Ни знакомый с техникой разнообразных измерений Асвер, не имевший представление о местной технологии Зален не могли предположить, дарканским умам или безумию деструкторов принадлежала эта циклопическая ректификационная колонна и какой цели служила, а в голову Мэри закрадывались лишь недобрые предчувствия и интуитивные догадки, что подобными масштабными стройками мог заниматься лишь военно-промышленный комплекс для вполне определённых целей. И можно назвать себя счастливыми, если деструкторы не имели понятия, как именно оперировать этим оружием, а лучше бы оно и вовсе вышло из строя.
Ритуал от простых молитв постепенно переходил к жертвоприношению. Если бы несчастной жертвой обряда был кто-то разумный, Асвер не мог бы поручиться за свою сдержанность, но сейчас к светящемуся генератору подносили какое-то небольшое животное.
Троица залегла на мостках, аккуратно выглядывая вниз. В операторской кабине никого не было, освещения тоже не было, заметить их в неверном свете высоковольтных разрядов было чрезвычайно тяжело. Во всяком случае, пока они себя никак не обнаружат. Об этом и завязался негромкий разговор.
— У меня не осталось заговоренных на смертельную рану пуль, — признался Асвер, — Есть две серебряных с белым фосфором, но неизвестно, сработают ли, а если да — то нанесут ли вызываемой сущности хоть какой-то урон. Понять бы еще, что будет делать эта сущность — выслушает ли своих жрецов и верующих, пообедает ли всеми присутствующими, или сотворит что-то другое, вовсе непредсказуемое. В эту жертвенную тушку я попаду не напрягаясь, но звук выстрела выдаст нас на месте, может, даже сбежать не успеем. У кого какие варианты?
— Её убийство не завершит ритуал в их пользу? — Зален в нашарских культах не разбирался, но и на товарищей своих глядел в растерянности, не уверенный, что они смогут его просветить.
— Стреляй… — Мэривей дала добро, доставая из подсумков на броне товарища коробочку, — а я отвлеку их после.
— Только
В лапах волчица держала небольшой деревянный ящичек с погрызенным углом, через который поддерживалась периодическая связь с навом Хъесептенецкором. Благодаря этому ящичку появлялась реальная возможность выдать себя за посланцев другого нава.
Пепельный дракончик вернулся взглядом к ритуалу и тут же вжал приклад в плечо. Жертвенное животное, больше всего напоминавшее молодого барашка, как раз было приподнято над головами, дабы показать верующим всю серьезность намерений жрецов. По идее, сейчас они его подержат пару-тройку секунд, а дальше — на алтарь. Допускать такого сценария нельзя.
Из прорезей дульного тормоза хлестанул дым с пламенем, приклад лягнул в плечо, будто кувалдой через лист фанеры приложили, а тяжелая пуля в цельной оболочке угодила аккурат под позвоночник, переламывая позвонки гидроударом, заставляя голову повиснуть на трахее и окропляя брызгами горячей крови жрецов и их паству.
Труп, брошенный вздрогнувшими от неожиданности деструкторами на алтарь, стал раздуваться, хлынувшая из него кровь за секунду образовала глубокую лужу вокруг — вылилось куда больше, чем тельце было способно в себе удержать. Мэривей открыла крышку коробки, и молнии в тот же момент окрасились в жёлтый цвет. Волчица зачитала слова с бумажки, положенной в ящик кем-то, но не могла не запинаться из-за сумбурности текста и корявого торопливого почерка:
— Как ваз здесь много, и вы все будете меня использовать! Все будете со мной разговаривать, по-очереди и все вместе! Четверо уже собраны на своих местах, пришло время для главного ритуала, и я пожму вам руки, мои друзья! Не тяните и подгоняйте служителей в храме Всерастворения.
Были там ещё пара строчек, советовавших немедленно подобающе расправиться с подателями сего послания, но их Мэри не стала оглашать.
Тем временем кровавая масса начала подниматься и складываться в подобие фигуры. Зелёного дракона передёрнуло от страха:
— Ну я же предупреждал?..
— А кто же знал, что они эту тушку все-таки докинут? — отозвался Асвер, откидывая барабан и заменяя стреляную гильзу патроном с пирохимической пулей — серебряной, начиненной белым фосфором. Несколько секунд, нужных на перезарядку, у него было гарантированно.
Деструкторы, не шевелясь, смотрели на стоящую во весь рост волчицу с листом бумаги в лапах. Видимо, силились понять, кто же это пожаловал к ним в гости и что от незваных гостей теперь ожидать? Фигура над алтарем набирала плотность, и Асвер навел на нее карабин. Тонкая серебряная оболочка пули, помявшись о края нарезов, при контакте с любым препятствием должна была разорваться, а фосфор — вылететь наружу и воспламениться. Но даже если этого не произойдет — серебро все равно остается чрезвычайно опасным для разной нечисти металлом.