Эра голодных псов
Шрифт:
— Те, кто выходил в пространство на субсветовиках, не имея толком понятия о природе гравитации, — говорил Йоргу Драпендра, поясняя очередной поворот, — платили страшную цену. Маломощные кораблики гибли, как мухи в паутине. А голоса умирающих добирались до дома десятилетиями. С другой стороны, они знали, на что идут. Это ведь тоже история, не так ли? Которой мы похвастаться не можем.
— Да, нам повезло, — соглашался Йорг.
— Как знать! Прыжок — не всегда хорошо. Хотя я слышал, у корварцев на примете есть одна «молодая» раса, которая лет через сто слепит свой первый субсветовик. Ребята из клана
Детеринг не поверил собственным ушам.
— Корварцы… будут кого-то тормозить? С их-то принципами?!
— Нет, конечно! — хохотнул Драпендра. — Ньеф продадут им сверхсвет. Раса, самостоятельно достигшая любой окрестной звезды пилотируемой машиной, уже не считается «молодой», и с ней можно торговать, не так ли?
Да-да, покивал Детеринг, а для нас сделали исключение, потому что деваться было некуда. И ещё в Кодексе, который был составлен чёрт знает когда чёрт знает кем, но все тем не менее его блюдут, — есть оговорочка: тем, кто требует помощи, и это требование может быть услышано, надлежит помогать всеми доступными силами.
Опытный конвойник Дуо-Виррен снял свои крейсера с орбиты седьмой планеты системы Линдаллу за пару минут до того, как Гукмасов начал сбрасывать скорость. Корабли Джервиса, которому предстояло замкнуть ордер, пока оставались невидимы, очевидно, старик не спешил выходить на солнечную сторону.
Из всех четырёх машин Виррена Йорг смог опознать только одну: старенький, не менее ста лет от роду «Бьенк», производства мощного промышленного клана Маллент. Остальные, явно однотипные среднеразмерные боевые корабли, выглядели намного свежее и в поле зрения имперской разведки до сих пор не попадали. Все они несли на броне «сломанную стрелу» клана Дуо, заключённую, однако, в белый пятиугольник, означающий, что хозяин кораблей работает от своего имени.
Изящество маневра, произведённого — кстати! — при его непосредственном участии, заставило Детеринга покраснеть от восторга. Ему не раз приходилось слышать, с какими трудностями сталкиваются имперские конвойники, собирая в кучу своё «стадо», — тот отстал, этот не может найти своё место в ордере, график выхода срывается, выпускающие диспетчеры ВКС привычно машут на всё рукой и откупоривают вино, потому что дела не будет минимум часа три. А бывает, что — и трава не расти!
Чего-то похожего он и ждал. Но…
Но едва Гукмасов вытормозился до трети крейсерской скорости, как «Бьенк», разом врубив все волновые маяки, нацелился носом во тьму пространства и дал полную нагрузку, а следом за ним, аккуратнейшим строем уступа, пошли его собратья. «Ламмаэрви» легла в изящную дугу, поплыл в широкой улыбке Драпендра, хмыкнул Костас. «Шерпа» ровно встала следом за своей старшей сестрой, и тут только, замыкая арьергард, вынырнули из-за жёлтого гигантского диска истребители Джервиса.
Это был высший пилотаж. Детеринг и представить себе не мог, что когда-либо увидит такое, более того, он сомневался, что на подобную слаженность способны экипажи транспортных кораблей имперских ВКС.
— Да, Виррен настоящий мастер, — кивнул Драпендра, глянув на изумлённого Йорга. — Молодец, что вводные вовремя подал. Ты удивился? Так учись, пока есть
— Изначально Гука упростил задачу спецом для нас? — спросил Йорг.
— Нет, конечно, — помотал головой штурман. — Всё проще, сын мой. Такие, как Виррен — а их мало, кстати, — всегда хорошо знают, с кем работают, и любят показать свой гонор тем, кто способен его оценить. А Гука — да, он способен. Он сам такой. Ты не знал?
— Я рад хотя бы тому, что смог это увидеть, — улыбнулся Йорг. — И во многом благодарен тебе, Магеллан.
Они уже легли на курс разгона — абсолютно недопустимый по нормам имперских ВКС и довольно рискованный с точки зрения Детеринга, — но движки «Шерпы» взяли нагрузку штатно, главный инженер принял доклады моторных постов и доложился о готовности держать курсовую скорость до первого поворота. Йорг вытер левую ладонь о макушку. Магеллан Драпендра сидел слева от него, чуть повернув своё кресло:
— Все боятся. Не переживай — вопрос в данном случае не в моторах, а в навигационных системах. Я знаю, чего тебе стоит твой страх, я бывал на Россе. Дай-ка мне ещё кофе. Три месяца без кофе — это слишком, ты не считаешь?
— Но я действительно благодарен тебе, Магеллан, — произнёс Йорг, стоя с чашкой своего штурмана у автомата.
— Дра-дра, сын мой, и никак иначе, — ногти Драпендры хрустнули седым волосом на подбородке. — А то врежу, не побоюсь.
— Я не стану сопротивляться наставнику. — Йорг поставил перед штурманом чашку и, выпрямляясь, сложил в шар кулаки под подбородком.
— Ну-у, — улыбнулся Драпендра, — ещё мне не хватало. Уймитесь, сэр рыцарь. Я всего лишь стараюсь передать тебе то, что получил сам, — я имею в виду то, что невозможно получить в имперских академиях. Знаешь, кстати, — штурман с причмоком втянул в себя едва не половину чашки, выдохнул и снова поскрёб колючую щёку, — у меня часто возникали, да и возникают мысли о том, что в предыдущем «витке» нашей, профессурой замученной, спирали существовали-таки серьёзные стратеги.
— Э? — осторожно улыбнулся Детеринг. — Кажется, мне уже расхотелось спать. Как вы там, о наставник? Быть может, рому?
— Маневр закончен, — дёрнул плечом Драпендра. — И вы, мон капитэн, можете быть лично свободны до вахты. А полулитровая фляга у вас, если мне не изменяют органы зрения, вон там, в раструбе сапога. Я сперва поражался: какого хрена ты вместо полётного комбеза носишь флотские строевые галифе и сапоги, будь они неладны! И ведь не пахнет от тебя!
— Так я же и не пил! — выпучил глаза Йорг, вытягивая из ботфорта гнутую серебряную ёмкость. — Это ведь для дезифекции!
— Ром?
— Ну конечно! Подумайте сами, Магеллан: а вдруг что? Приклеить на задницу кибердоктора, и уж тем более таскать на себе положенный мне мини-кейс первой помощи я не могу — по понятным причинам. Вот и приходится… — Йорг запустил руку в раструб левого ботфорта и положил перед штурманом три плоских индивидуальных пакета самоспасения. — Пользоваться аварийно-спасательным имуществом я умею — вчера, кстати, заходил Хиль Ицек, он дежурил — заставил продемонстрировать. Но всё равно — а вдруг удар? Вот вас, Магеллан, бросит на тот же кофейный автомат… ранение, скажем, плеча — это пока я до аварийного шкафа дотянусь. А пайковый, на сорок семь градусов — вот он, будьте добры.