Эра голодных псов
Шрифт:
— Не айорс и не дэф, — поджала губы Кира. — Те к тому времени уже давно пали.
— Они и не стали бы этого делать… Кодекс слишком стар: это развлекались какие-то ублюдки издалека. Хотел бы я их догнать… лучше всего — на корварском «Огаре».
Кира улыбнулась. В войну о кораблях, построенных буйным гением главы клана Ир, князем Экром Огаром, ходили легенды, одна безумнее другой. Клан практически разорился, но несколько его чудовищных суперлинкоров решили исход многих тяжёлых для коалиции битв. Линкор типа «Огар» имел сто двадцать километров длины и, обладая невообразимой энергетикой, мог самостоятельно садиться на не слишком тяжёлые планеты — корабли этого типа принимали для срочного боевого ремонта
Старейшины цеха академиков-кораблестроителей Империи Человечества, в лучших своих традициях, отказывались воспринимать математическую модель корабля, даже видя его воочию. Князь Огар, очень старый — намного старше своих оппонентов, был приглашён на Инженерный Форум Академии Кораблестроения, где стосорокалетние трясущиеся математики засыпали его формулами, доказывающими невозможность создания того, что успешно летало и сражалось.
— Вы можете не верить в существование собственного геморроя, — фыркнул Огар. — Я строил свой корабль пятьдесят лет, на свои собственные деньги — и теперь он сокрушит любого в Галактике. А вы боитесь построить корабль в двадцать ваших километров, считая, что он не сможет опуститься на планету! Бойтесь и дальше! Броня и пушки сотрут в порошок любого — главное, чтобы это были толстая броня и большие пушки!..
В Имперских ВКС их называли «стрекозами победы». «Огары» всегда ходили парой, появляясь зачастую неожиданно, в самый разгар эскадренной битвы. Приближаясь к звезде — а бои обычно шли вокруг тех или иных систем, — колоссальные корабли бесстрашно раздвигали свои гигантские, в триста километров длиной спаренные «крылья», состоящие из секций солярных панелей высокой производительности. Именно панели давали суперлинкорам ошеломляющие возможности в форсажном манёвре, когда энергосистемы человеческих и лидданских кораблей работали уже за пределом… Пара пронзала строй леггах, расстреливая его из всех орудий, и «толстая броня» князя Огара делала своё дело: на базы опускались машины с повреждёнными «крыльями», но бронекорпус не был пробит ни разу — за всю войну!
— Какой же он крохотный, — произнесла Кира, подходя к лестнице, ведущей в овальную дыру, прорезанную сразу за носовым конусом.
— Гагарин летел в яичной скорлупе, — мрачно выдавил Детеринг. — А на Луну уходил корабль, в который приличный человек псину не посадит… В этой жестянке несчастные учёные должны были прожить лет тридцать. Кто знает, когда их убили — туда или уже обратно?..
Звездолёт был выпотрошен, полностью и бесповоротно. Едва пройдя через смешной слой «брони», состоящий из толстой стали снаружи и композитных вставок керамики и свинца за ней, Детеринг понял, что в древней коробке действительно жили. Внутренности корабля, когда-то насыщенные кабелями и трубопроводами, были выброшены за ненадобностью. Над прорезанной в переборке дырой висела на трёх разномастных гидроцилиндрах «дверца» из алюминиевого сплава. Толкнув её рукой вниз, Йорг разглядел рваные останки стандартной надписи на лидданском-боевом: «Заряд…левой…глаз 10». Наставление, в лидданской традиции, было выполнено не краской, а гравировкой, но что бы это могло означать, Йорг не понял. Да впрочем, его мало интересовало, куда следовало пихать десятый глаз на давно погибшем лидданском корабле из совсем другой эпохи.
Они обошли старую развалину за час. Всё было сделано аккуратно и — очень разномастно, причём если в бывшей ходовой рубке уцелели даже кое-какие приборы (там, очевидно, не жили, а только обедали), то дальше не сохранилось ничего, кроме палубных перекрытий, да и те оказались завалены досками наподобие паркета. На верхней, всего лишь третьей, палубе кто-то деловито оборудовал несколько кают, обшив их тонкой доской, до сих пор посверкивающей нестареющим лаком. Кровати были покрыты истлевшими корварскими коврами, в углах стояли округлые корварские же термостанции с давно мёртвыми батареями. Присмотревшись, Йорг обнаружил элегантную систему вентиляции, внедрённую уже новыми
— Дохлый дважды, — произнесла Кира, спускаясь к сидящему на траве Детерингу. — Я нашла только одну каюту, где были не так уж давно. Может, год назад, может, меньше.
— В лампе и в печке есть энергия? — отозвался Йорг.
— Не так много пыли, какие-то тряпки в шкафах.
— И нигде ни оружия, ни еды… но это не так уж важно. Странно то, что к этому отелю не подходит ни один зверь. Зверьё часто тащит жрачку туда, где спит. И, конечно же, всё вокруг должно быть обоссано. Но тут если чем и воняет, так только старым железом.
— Ты не допускаешь, что твой нос просто не способен учуять запах местного «хозяина»? — прищурилась Кира.
— Чему вас в десантно-учебных заведениях только учат?.. — потянулся Детеринг и достал сигарету. — На этой планете кушают друг друга такие же белковые, как и мы с тобой. Химия у нас почти одинаковая… хуже того, здесь вообще можно жить. Только пока вот некому.
— Кто-то пытался, — возразила девушка, показывая на загадочную стену, сверкающую в солнечных лучах.
— Да нет, жить они тут даже не думали…
Йорг поднял глаза и посмотрел на небо — густо-синее и невероятно высокое. «Треугольник» находился в благодатном субтропическом поясе, и сейчас тут, судя по запахам леса, подступающего к стенам почти вплотную, царствовала поздняя осень. Через месяц ненадолго ляжет снег. А может, пойдут отвратительные холодные ливни, несомые ветрами близкого океана. Но этого они с Кирой уже не увидят.
Если, конечно, придёт Костакис.
Инструкция, оставленная для Йорга в мозгу катера, содержала некоторые сведения о человеке, решившемся на смертельный риск сотрудничества с СБ и сумевшем убедить свой экипаж. Альфред «Костас» Костакис, сорока двух лет, владелец редкого и очень дорогого корабля типа «Тайгер Шерпа», послевоенной постройки. Каким образом бронированный и хорошо вооружённый грузовик, разрабатывавшийся как специализированный подвозчик боеприпасов, способный следовать в боевых порядках второй линии, попал в частные руки — оставалось для Йорга тайной. Подобные корабли Флот продавал, мягко говоря, нечасто. В тумане осталось и прошлое Костакиса, зато его пиратская карьера с определённого момента описывалась дотошно, вплоть до мелочей. Костас считался очень удачливым командиром, на его счету были десятки успешных рейдов как в составе корварских групп, так и одиночным порядком. Какого чёрта начальство не стало доводить до полевого агента полное досье, Йорг мог только догадываться. Возможно, Костаса прижали именно на каком-то давнем эпизоде: но тогда — надёжность?.. Детеринг прекрасно понимал, что ни Шервальд, ни кто-то другой из числа тех, кто планировал операцию, никогда не стал бы «сжигать» весьма ценного молодого офицера в бессмысленном эпизоде, неспособном повлиять на ход событий в целом.
Значит?.. Вопросов было много, чего стоил один только файл с досье на офицерский состав экипажа Костакиса. Такого набора странных личностей Детеринг ещё не встречал, и снова — прежняя, законопослушная жизнь этих граждан оставалась за скобками. Или какой-то идиот из оперативного отдела посчитал её не стоящей внимания? Но в СБ таких не держат. Не тот уровень проблем, знаете ли…
«Или мне опять подсовывают кроссворд? Очень, очень своевременно!»
— Разведём костёр? — предложила Кира.
— Что? — не сразу понял Детеринг. — А, костёр… разводи. Всё равно нас видно издалека…
«…а тратить энергию на маскировку катера нет никакого смысла, — добавил он про себя. — Если прилетят не те, кого мы ждём, а кто-то другой, шансов у нас мало. Или надо было требовать, чтобы крысохвостый Рикки выполнил свою задачу в полном объёме, передав нас с рук на руки, или уж теперь — сидеть спокойно. С другой стороны, эту планету тоже ведь не просто так выбрали. Раз Рикки приказали идти именно сюда — значит, здесь относительно безопасно».