Эра героев. Антимаг
Шрифт:
– Правильное идеологическое мышление должны были привить вам еще при вступлении в Рыцарский Корпус. И куда катятся стандарты образования? – вопросил небеса инквизитор.
– Для вступления не нужно даже обладать осмысленной речью, главное, уметь махать мечом, не отсекая свои ноги, попадать в дохлую ворону с десятка шагов из стрелкового оружия да мычанием показывать, что приказ дошел до спинного мозга, – рыцарь, осклабившись, посмотрел на своего спутника. – А если новобранец умеет еще и говорить и писать, а также знает высшую математику,
С дальних деревьев вспорхнула стая птиц, потревоженная звуком выстрела. Рыцарь умолк, опустил зеркальную пластину забрала и положил обе ладони на рукоять вонзенного в землю двуручного меча.
Оборотень мчался по лесу, временами припадая на все четыре конечности. Но до конца обратиться не в полнолуние не удавалось, и он вставал обратно на две медлительные задние лапы. Уже пару минут выстрелов не было слышно, и он даже подумывал залечь где-нибудь поблизости, но звериное чутье гнало вперед, подальше от опасности.
Проскочив под ветками дуба, он выбрался на поляну. Посреди нее стояло два существа. Одно было одето в блестящую кожу, в сознании даже всплыло смутно знакомое слово «латы». В лапе этого существа был длинный коготь, оно выглядело угрожающе, но казалось медлительным. Второе было на вид безобидным и мягким.
Оборотень начал медленно приближаться к ним. Один быстрый бросок решит вопрос с «мягкотелым», а от второго существа можно будет просто убежать.
«Надо их чем-то отвлечь», – подумала его человеческая половинка.
– Меня… нельзя… убивать, – он старался говорить внятно, но срывался на рычание и хрип. – Я человек!
Он подкрадывался к существу со стальной кожей, стараясь не выдавать своих намерений.
– Мы судим не по внешней обманчивой оболочке, – произнес «безобидный». – А у тебя внутри осталось слишком мало человеческого.
Слова доходили до вервольфа словно через толстую подушку. Задумавшись над их смыслом, он облизал языком острые зубы.
– Признаю свою вину. Но меня таким сделало общество, – знакомые слова сами пришли в тусклый разум. – Суд… больница… лечить?
– Опасному хищнику ни к чему суд, – произнес «безобидный». – На него есть охотник. Капитан, явите правосудие Ордена.
Создание в стальной коже подняло острый коготь и взмахнуло перед собой. Пропевшее в воздухе почти двухметровое лезвие описало контуры восьмерки. Клинок двигался легко, точно невесомый прутик, несмотря на широкое и тяжелое лезвие из магически измененного металла.
– Оборотня нельзя убивать, оборотень тоже человек, – припадая к траве, вервольф медленно двинулся к человеку со стальной кожей. Тот уже достаточно далеко отошел от «безобидного» и приблизился к волколаку на расстояние рывка. – Оборотень хочет вылечиться!
Ложный бросок влево, будто для того, чтобы впиться клыками и повиснуть на стальной руке. Упасть на самое брюхо
Существо с длинным когтем оказалось немного проворнее, чем он ожидал. Оно стремительно повернулось, и кончик меча почти успел резануть сухожилие на задней лапе, но оборотень уже мчался на четвереньках вперед. Перед ним стоял лишь безобидный человечек, горло его ничем не защищено, у него не было ни острых зубов, ни когтей, ни надежного панциря.
Еще один рывок – и он сможет насладиться предсмертным криком жертвы. И вдруг – еле слышный свист и резкая мучительная боль в задней лапе. Бросок не удался, лапа подвернулась, не выдерживая нагрузки, и он едва не свалился на бок, но устоял на трех ногах. И в этот момент на тело обрушилась сокрушительная боль от удара настигшего его клинка.
Задние лапы перестали слушаться, от боли из пасти вырвался злобный вой. Он перевернулся на спину и вознес руки в напрасном жесте мольбы о пощаде. Тяжело ступая, над ним оказался закованный в броню воин, заслонив стальной громадой последние в его жизни лучи солнца. Меч взметнулся в могучем замахе.
«Я не хотел», – хотел было выкрикнуть оборотень, но не успел.
Сталь обрушилась вниз.
Среди деревьев показалась девушка с длинной винтовкой на плече. Почти нетронутое загаром лицо украшала пара царапин, в длинных темных волосах застряли веточки, а большие раскосые черные глаза нехорошо прищурились. Пока девушка, одетая в облегающий черный кожаный костюм с тонкой металлической паутиной по всему телу, приближалась спортивным шагом, рыцарь рубил мечом неподатливую плоть мертвого оборотня.
– Эх, надо было подождать нового полнолуния, – мечтательно протянул он, завидев разведчицу. – Тогда бы обзавелся меховым ковриком для кровати.
Голова оборотня отделилась с мрачным чмоканьем и откатилась в сторону, оставляя кровавую дорожку на траве.
– Фу, какая мерзость, – скривилась девушка. – А ты, смотрю, с первого раза только по трупу и можешь попасть своей железякой.
– Я просто дал тебе шанс проявить себя и прострелить ему лапу, – усмехнулся рыцарь, вытирая клинок чистой тряпицей. – А так все было под контролем, так ведь, святой отец?
– Безусловно, – рассеяно кивнул инквизитор. – Можете закончить побыстрее и без балагурства?
– Я бы рад помолчать, – хмыкнул рыцарь. – Но если сосредотачиваться на этом крайне неприятном занятии, меня просто вывернет наизнанку. Конечно, если есть желающие оттащить оборотня куда подальше и заняться этой работенкой вместо меня, то я с радостью помедитирую о ясном небе, радуге и о всяких там пони. В конце концов, в несуществующем контракте на работу не было указано, что после «искоренения зла» я должен буду это самое зло рубить и закапывать.