Эпоха зомби
Шрифт:
Дядя хотел что-то возразить, но Данила, бросив взгляд на часы, захлопнул дверь балкона и засуетился.
— Что такое? — Натан схватился за лежавший у радиостанции обрез. — Опять нападение?!
— Хуже! В Училище опаздываю! Заговорил ты меня… Всё, надо бежать! Завтра загляну!
Старик что-то сказал в ответ, но Дану уже было не до него. Поправив спрятанную под курткой самодельную кобуру с пистолетом, он скатился по железной лестнице вышки, сбежал по бетонным ступеням пустующего дома и выскочил на улицу.
Народу
И над всеми ними, над крышами домов, над теплицами, грибными оранжереями и перекопанными полями с остатками картофельной ботвы — над всем Харьковом, отгороженным от Территорий высокой крепкой Стеной, переливалось зеленым, синим и голубым сошедшее с ума небо. Всё как всегда, обычное тихое утро.
Данила помчался к остановке, на бегу громко спросив:
— Развозка была, нет?
Женщина в косынке оглянулась, чтобы ответить, но тут ее дочь подняла лицо к небу. И спросила:
— Что это?
Дан и женщина одновременно посмотрели вверх. После чего она завизжала, а он крикнул:
— В укрытие! Быстро!
Над домами, чуть выше теплиц, летела ворона. Обычная такая ворона, перья, клюв — ничего примечательного. Тихо летела, не каркая. Данила это особо отметил, вытаскивая из-под куртки пистолет.
Ополченцы, жующие свои пирожки, тут же потеряли аппетит и схватились за автоматы. Наконец врубились сирены — датчики движения на крышах засекли тварь. Загрохотали автоматы, нацеленные на черную птицу. Уронив на асфальт куклу, девочка заревела, мама потащила ее под навес автобусной остановки, наивно полагая, что жестяная крыша способна защитить от опасного монстра. Сорвалось с места трехколесное велотакси — водитель решил, что сумеет уйти от вороны, если та надумает атаковать его колымагу.
И без того немноголюдная улочка мгновенно опустела.
— Милиция! Милиция! — Старушка, которую едва не сбило такси, заголосила на пешеходном переходе, заглушая рев сирен.
Подняв оружие, купленное у знакомого торгаша за две месячные стипендии, Дан привалился спиной к толстому тополю. Собственно, он даже и не думал стрелять. Прицельная дальность его «Макарова» — всего полста метров, так что тратить патроны не было ни малейшего смысла. А если кто заметит, еще и придется писать служебку о том, что, где и как. Дан терпеть не мог бумажную волокиту. Доставщик должен действовать, а не заполнять формуляры под копирку!
В соседнем дворе кто-то долбил вверх из АК. Ополченцы в считаные секунды расстреляли рожки и теперь перезаряжали
Черная тень скользнула по тротуару, на миг накрыв старушку с костылем. Тень приближалась к остановке.
Данила Сташев, будущий доставщик, студент третьего курса Училища № 1, острог Харьков, кинулся следом. Ворона спикировала на крышу, когти цокнули по жестянке. Понимая, что у него потом будут крупные неприятности, он выстрелил, потом еще раз дернул спуск…
Слишком далеко! Попасть он просто не мог.
Но попал!
Ворона свалилась на асфальт.
Из-за угла выскочил эвакуатор — джип со знаком пси-опасности на капоте и дверях. Визжа покрышками, он притормозил у самых ног перепуганной женщины, подхватившей девочку на руки. Хлопнули дверцы, четверо мужчин в «скафандрах», громко дыша через фильтры, бросились к вороне. В руках у них были короткие десантные автоматы. Рассредоточившись полукругом, спецы псидемстанции готовы были открыть огонь при первом же движении пернатой твари, раскинувшей крылья в стороны.
Дан подбежал ближе и, не опуская пистолета, представился:
— Доставщик Данила Сташев. Готов оказать содействие.
С АК в руках из соседнего двора, где выращивали грибы, выскочил сосед Дана, Петрович, который охранял рабочих, пока те «окучивали» мицелии. Брюхо Петровича колыхалось над ремнем, каску он где-то потерял и даже не заметил этого. И не скажешь, глядя на этого добропорядочного гражданина, что до Псидемии он был грозой всех квартир с бронированными дверями.
Сирены ГО не замолкали. Над пятиэтажками, ощетинившись ракетами на подвесках, промчался двухместный Л-39, собранный еще в социалистической Чехословакии. Какие никакие, а ВВС у острога имелись. Правда, состояли они только из этого самолета, да и он неизвестно еще сколько пролетает.
— Давай, Сташев, проверь фауну. Не робей. — Через фильтр голос спеца с автоматом звучал приглушенно, но понять, о чем он говорит, было можно.
Дан криво усмехнулся. Ну и храбрецы эти псидемики! Подставляться лишний раз не желают, сволочи. Зато будущего доставщика, которому до диплома еще год в Училище трубить, вместо себя на амбразуру кинуть — это у них запросто, будто так и надо.
— Даня, не трожь! Не трожь, кому говорю! — закричал Петрович, пытаясь совладать со своей одышкой.
Петрович, конечно, мужик хороший: он помогал Даниле и его маме, пока та была жива. Но ведь Дан давно уже не мальчик и сам привык решать, как ему быть и что делать.
— Не боись, сосед, всё путем! — Дан хорохорился, но на самом деле ему было страшно.
Все-таки он превозмог себя — и присел рядом с вороной.
Ткнул коротким стволом тушку.
Перевернул так, сяк и еще раз…
— Чистая. — Главный псидемик стащил с головы здоровенный шлем и отлепил от багрового потного лица аппарат дыхания. — Просто ворона. А шуму-то…