Эпоха Пятизонья
Шрифт:
– Буду, – преданно пообещал Амтант.
– Ну и хорошо, – кивнул Костя. – Что у вас здесь происходит-то?
Амтант пожал узкими плечами.
– Охраняем Зону… – ответил он уныло.
– В смысле?
– Три месяца не платят и не кормят, как положено. Батареи сели. Мышцы затекают, холодные, как половые тряпки.
– Почему? – спросил Костя.
Амтант снова пожал плечами:
– Дай пирожок…
Костя выдавил из хабара-кормильца два пирожка и один отдал Антанту. На этот раз Амтант его тщательно разжевал, а не разделался,
– Ну?.. – выжидательно спросил Костя.
– Нас, как всегда, наняли…
– В смысле?..
За Кремлевской стеной все еще палили в белый свет как в копеечку. Глупцы, подумал Костя и в нетерпении поерзал на металлическом корпусе вертолета. Сейчас все обследую и быстренько к нашим. В красках представляя встречу с Лерой, он от нетерпения заерзал еще энергичнее. «Титан» отозвался готовностью бежать куда глаза глядят.
– Ну… наняли… – замялся Амтант, – а больше я ничего не знаю. Выдали «пермендюры» и приказали ходить вдоль Красной стены, в общем, по брусчатой площади, и никого не пропускать.
Его длинная, как у бультерьера, морда, несмотря на стальные пластины, аккуратно подогнанные друг к другу, выражала крайнюю степень усталости и отчаяния.
– Ага… – удивился Костя.
Это кто ж такой хитрый? Он привык, что Зоны – это непостижимое, вне человеческой логики, что ловушки сами по себе, а сталкеры сами по себе. И так до самого выхода, а здесь кто-то просто нанял солдат.
– А кто нанял-то?
У него даже перехватило дыхание и тревожно забилось сердце: сейчас он узнает тайну тайн, а дальше пусть сам генерал Берлинский разбирается и решает, бомбить или не бомбить, пулять ракетами или не пулять. Это уже не мое дело.
– Не знаю, – печально ответил Амтант, дожевывая второй пирожок. – Нами капитан Бухойф командует.
На это раз пирожок был с ливером. Амтант долго смаковал его. Косте еще сильнее захотелось есть.
– Понятно, – разочарованно вздохнул он. – Ну, а ты чего?
– Чего?.. – удивился Амтант. – Я ничего… Больной… вот… локоть… колено… – завел он старую песню.
Костя едва не поморщился, побоявшись, однако, что обидит своего нового знакомого.
– Ничего, я тебя вылечу, – пообещал он с дальним прицелом. – Не дрейфь!
– Я не дрейфлю, мочи нет…
– И много вас? – спросил Костя, чтобы увести мысли «богомола» в другое русло.
Амтант вдруг дернулся и насторожился, прислушиваясь к себе.
– Вызывают… – со вздохом сообщил он. – Приказано собраться на площади. Ну, я пойду?..
– Иди… – согласился Костя, – раз приказали.
– Я бы остался… – признался Амтант, – да капитан сердитый… бить будет…
– Иди-иди… – сказал Костя. – Дальше я сам.
Его тревожила тишина внутри Кремля. По идее, здесь все должны стоять на ушах и уже подбираться к нему со всех сторон, но на Ивановской площади, которая виднелась сквозь деревья, все было чинно и благородно, как будто она не была сердцем таинственной Зоны. Костя даже засомневался:
– Это вам… – Амтант, потупясь, совсем как человек, снял с левой руки и протянул Косте один из «пермендюров».
На его руке он казался небольшим, можно сказать соразмерным телу «механоида», а в отстегнутом виде оказался метра полтора длиной.
– А как этой штукой пользоваться?
– Вот так рукой возьмете, нажмете на рычаг – и стреляйте.
– Ага… – согласился Костя, приноравливаясь к странному оружию.
Для человека оно было явно большим. Разве что только повесить на шею, как гатлинг ГШК-6, подумал Костя, и то большое, и вспомнил, как в него стреляли со всех сторон – неточно, но очень и очень мощно. Выгода от мощности оружия перевесила все сомнения – брать, не брать?
– Беру! – обрадовался Костя. – Стоящая вещь! А ты?
– Скажу, что в бою потерял. И вот… – Амтант, безмерно стесняясь, протянул блестящую вещичку.
– А это что?
– Ультразвуковой свисток, настроенный на мою частоту. Свистните, я сразу явлюсь.
Руки у него были стальными, четырехпалыми, с уплощением на кончиках пальцев и, естественно, с присосками. Уж не «жабаки» ли его лепили по своему подобию? – поразился Кости. Странно, очень странно. Интересно, экзокомбез все записывает? Вот генерал удивится.
– Ты молодец! – похвалил он Амтанта.
– Ну, я пошел?..
– Иди-иди…
– Вы только о масле не забудьте, а то колено болит… солидол тоже подойдет… а лучше всего часовая смазка, потому что очищена и без включений…
– Не забуду, не забуду, – пообещал Костя, плохо представляя, где он возьмет машинное мало, солидол или часовую смазку.
Амтант вздохнул, как старый паровоз, и нехотя удалился, оглянувшись пару раз. Несомненно, он не забудет о пирожках и машинном масле. Надо хоть самому пожрать, решил Костя и взялся за хабар, хотя самым главным в этот момент было не это, главным было обязательно восстановить энергию экзокомбеза «титан».
Костя спустился на землю, оберегая «титана», как дитятю. Он даже его нежно уговаривал: «Ну давай, давай, приятель, только не подведи». Индикатор мощности на внутренней стороне шлема показывал все те же несчастные три процента. «Титан» отключил всю индикацию и молчал, как партизан. «Анцитаур» тоже не подавал признаков жизни. Должно быть, судьбе ничего не угрожает, решил Костя, вздохнув с облегчением: индикатор неуверенно показал прирост мощности на один процент. Слава Богу, едва не перекрестился Костя. Может, выберусь? И резко повернулся – «титан» отозвался протяжным скрипом. Совсем как Анастасия, подумал Костя, падая на траву. У «титана» было так мало энергии, что он даже не смягчил удар о землю и уже не камуфлировал, поэтому Костя понял, что придется рассчитывать на старые, испытанные методы маскировки.