Эпоха героев
Шрифт:
Глава 13
Мэддокс
Я проснулся, задыхаясь от сдавленного рыка.
Что-то хотело вырваться из-под моей кожи — что-то с когтями, яростное и пылающее. Всё тело было покрыто потом, и я осторожно отодвинулся, чтобы не разбудить Аланну.
Я посмотрел на неё, и края моего зрения расплылись, словно акварель, растекающаяся по бумаге. Меня охватила тревога. Это начало происходить
Ситуация стала по-настоящему опасной, когда Гвен подошла ко мне, а я ни услышал, ни заметил её приближения. Я испугался и резко оттолкнул её от Аланны. Гвен уверяла, что ничего серьёзного, только небольшой синяк на заднице, но меня тогда охватил настоящий ужас.
Мои реакции, связанные с Аланной, становились всё более инстинктивными — и я знал, почему. Дракон не унимался, напоминая об этом снова и снова.
И чем яростнее он требовал, тем яснее я понимал, что не могу этого позволить.
Не сейчас. Не здесь. И я сам был не в себе. Уже тогда, на Бельтейн, я стоял на краю — и мигрень едва не свела меня с ума из-за того, что я не пошёл дальше с Аланной. Не раздвинул эти прекрасные ноги, не вошёл в неё до основания. Не вонзил зубы куда-нибудь на виду у всех, чтобы оставить след.
Сейчас было ещё хуже, и это было последнее, что нужно Аланне.
Я сжал веки, сражаясь с драконом, заставляя его замолчать, успокоиться. То, что ещё пару месяцев назад занимало несколько секунд, теперь требовало минут.
А если однажды он сорвётся с этой хрупкой узды?
Мои крылья скрипнули.
Лететь. Это поможет.
Не глядя на свою спутницу, я бесшумно бросился к балкону и спрыгнул вниз — в ночь, в пустыню.
Улетая… пока дракон внутри меня не умолкнет.
Глава 14
Аланна
На рассвете меня разбудил странный, не совсем приятный спазм в животе. Я сразу поняла, в чём дело. Это был тот дар. Связанный со смертью.
Оглядевшись, я увидела, что мы заснули прямо на тех же подушках, где ужинали, измотанные после долгого слушания Орны. Последнее, что помнила, — это как пыталась бороться с тяжестью в веках, удивляясь, откуда взялась усталость, если я только что проспала две недели.
Веледа свернулась клубком почти идеальной окружности, короткие каштановые волосы скрывали её лицо. Рядом с ней Гвен вперемешку посапывала и что-то бормотала — и, кажется, жаловалась. Я уловила слова «песок» и «задница». Похоже, Сейдж не лгала о её сомнамбулизме.
Орна всё ещё стояла на кувшине, её лезвие сверкало, а аметисты отливали светом. Молчала. Уважала наш покой, возможно?
Я медленно поднялась, стараясь не разбудить Мэддокса — но его не было. Возможно, он ушёл умыться в другую комнату.
Я пошла за зовом этой странной тяги — к балкону. Мягкие ковры заглушали мои шаги. Когда я выглянула наружу, дыхание на мгновение
Мой взгляд опустился во внутренний двор и остановился на закутанной в плащ фигуре, что двигалась сбоку — там, где стояли тела на кольях. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что она делает.
Она снимала их — одного за другим — и переносила в повозку.
Когда дошла до ребёнка, фигура остановилась. Казалось, она склоняет голову вперёд. Молится? Плачет? Затем продолжила свою мрачную работу.
Отсутствие крыльев подтвердило — это был не Мэддокс.
Постепенно я осознала, что именно разбудило меня: в тех телах всё ещё теплился оив. Сколь бы давно они ни погибли, в них оставались обрывки души. Крохотные, измученные, ослабевшие. Но теперь они дрогнули — от уважения, от сострадания. Освобождённые от позора и мучений, эти осколки души робко затрепетали.
Ритуалы смерти были важны не зря. Почитая душу, мы помогали ей найти путь.
К Кранн Бета, поняла я.
Я затаилась в тени, пока последний из тел не был уложен в повозку, и фигура не взобралась на верблюда, впряжённого в неё. Она начала удаляться, направляясь к цитадели, и я воспользовалась этим моментом, чтобы выпустить Тьму.
Я не сомневалась, что она преодолеет такое расстояние. Позволила ей течь — и когда она достигла повозки, то осторожно забрала эти обломки оива.
Затем я притянула их к себе — как делала это многие годы, даже не осознавая. Может быть, я ошибалась, но всё же верила: есть причина, почему в моих зеркалах всегда скрывались тени. И, возможно, она была связана с делом, о котором говорила Керридвен.
Я немного сжалась, когда эти души вошли в меня — они были пропитаны страданием, тревогой и пугающим, безнадёжным смирением. Но вскоре они затихли среди остальных, успокаиваясь, и Тьма мягко коснулась моего подбородка — будто поздравляя.
Глава 15
Аланна
Демоны — существа любопытные.
Они любят войну, как младенец — материнское молоко. Это часть их сути.
Но многие из них нашли здесь дом. Мир.
Кажутся счастливыми, хоть и не говорят о своём мире.
Скучают ли? Хотели бы вернуться?
Из запрещённой книги «Шёпоты с Того Света», написанной во времена брака Тараксис и Теутуса
На следующее утро, когда солнце только начинало подниматься на востоке и окутывать город золотистым светом, мы с девочками решили привести себя в порядок.
Они с нетерпением мечтали избавиться от всей той пыли и воспоминаний о пустыне.