Эпоха долголетия
Шрифт:
Ясно одно: появится много первопроходцев. Никто – ни отдельно взятые люди, ни их сообщества, ни корпорации, ни власти – не разработали внятных решений, направленных на поддержку тех, кто станет жить 100 лет. Образцов для подражания совсем немного, поскольку даже достигающие 100-летнего возраста люди обычно этого не ожидают. Ныне живущим следует исходить в своих планах из того, что их жизнь будет долгой. Чем человек моложе, тем больше он склонен экспериментировать и тем больше у него возможностей планировать жизнь и начинать ее с чистого листа. Людям средних лет в большей степени свойственно следовать примеру родителей и безотчетно исходить из трехэтапной модели. Уже сейчас становится понятно, что большая продолжительность жизни делает трехэтапную модель неудобной.
Отсюда
Мы считаем 100-летнюю жизнь благом для человечества. Перестроенная многоэтапная жизнь предоставляет всем без исключения широкую свободу выбора и гибкость, что создает возможности для достижения лучшего баланса между работой и отдыхом, карьерой и семьей, финансовым положением и состоянием здоровья. Однако для корпораций, и прежде всего для их служб персонала, все это выглядит сущим кошмаром: бизнес любит конформизм и простые предсказуемые системы, которыми легко управлять. Поэтому не придется удивляться тому, что большое число организаций будет сопротивляться таким переменам. Сегодня эксперименты в этом плане уже идут, и постепенно стремление людей к гибкости и наличию выбора одержит верх над потребностью бизнеса в предсказуемости и системности. Тем не менее эта суровая борьба, возможно, растянется на десятилетия.
Нет сомнения в том, что самый серьезный вызов будет брошен общему порядку, подразумевающему идентичность понятий «возраст» и «жизненный этап». Несомненно и то, что компании, для которых привлечение талантливых и грамотных специалистов – залог успеха, осознают коммерческие преимущества изменения своей кадровой политики. Но сделать это захотят далеко не все – большинство не будет проявлять гибкость в той степени, которую хотели бы видеть люди. Судя по всему, нам предстоит борьба, схожая с борьбой за продолжительность рабочего дня и за условия труда в эпоху промышленной революции.
Столетняя продолжительность жизни затрагивает все аспекты существования людей и тем самым создает обширную повестку дня для властей. До сих пор их внимание ограничивалось проблематикой пенсионного обеспечения, но все чаще и чаще им придется обращаться к вопросам образования, брака, продолжительности рабочего дня и функционирования целого ряда социальных механизмов более высоких уровней. Обеспечить 100-летнюю жизнь в финансовом плане важно, но еще важнее скорректировать организацию жизни и работы людей, и здесь перед властями открывается широкое поле деятельности.
Сегодня политические решения имеют слишком сильный крен в сторону последнего периода жизни и рассматриваются сквозь призму трехэтапной модели. Последствия 100-летней жизни затрагивают всех, а не только пожилых, и требуют значительно большего, чем корректировка размеров социальных выплат или введение гибкого пенсионного возраста. Приоритетной задачей власти будет создание регуляторной и законодательной базы, позволяющей людям выбирать способы организации своей многоэтапной жизни.
Возможно, наиболее сложной проблемой является неравенство в доступности услуг здравоохранения и обеспечение длительной работоспособности для беднейшей части общества. Темпы прироста средней продолжительности жизни неодинаковы для разных групп населения, и во многих странах разрыв между богатыми и бедными в этом плане увеличивается. Понятно также, что многие из рассмотренных нами вариантов оптимального использования 100-летней жизни в большей степени доступны высокооплачиваемым профессионалам. Для долгой жизни нужно иметь ресурсы, обладать квалификацией, знать себе цену, иметь возможность планировать, пользоваться уважением работодателя. Опасность в том, что блага долгой жизни станут доступны лишь тем, чей доход и образование позволяют осуществить неизбежные перемены и выстроить переходные периоды. Таким образом, насущной задачей властей становится создание пакета мер поддержки менее обеспеченных слоев населения в приобретении гибкости, необходимой в условиях роста продолжительности жизни.
Кто я?
В формировании условий для долгой жизни участвуют экономические, финансовые, психологические, социологические, медицинские и демографические факторы. Однако в основе своей эта книга о вас и о том, как вы можете спланировать свою жизнь. Вариантов выбора у вас появится больше, как и перемен, которые будут с вами происходить. Поэтому определяющими являются вопросы о ваших взглядах, ценностях и принципах, на которых вы хотели бы строить жизнь.
В субботнем выпуске газеты Financial Times публикуется колонка, в которой известные люди отвечают на вопрос «Что бы вы сказали о себе сегодняшнем, когда вам было 20?». В этой книге мы стремимся изменить временн'yю перспективу и попросить вас подумать о том, что вы скажете о себе нынешнем, достигнув 70-, 80- или 100-летнего возраста. Есть ли у вас уверенность в том, что принимаемые вами сегодня решения выдержат критику вашего будущего «я»?
Это не просто словесные упражнения. Мы считаем, что это прямо относится к сути долголетия. В условиях короткой жизни понятие о самом себе формируется без глубокого проникновения в природу вещей и не переживает особенных трансформаций. Но когда человек живет долго и проходит сквозь череду изменений, что объединяет все эти этапы? Что именно составляет неизменную основу вас?
Вопросы идентичности, выбора и риска становятся главными вопросами долгого жизненного пути. Длительная жизнь означает, что в ней произойдет больше перемен; большее количество жизненных этапов предполагает, что чаще придется делать личный выбор; а чем больше перемен и решений, тем меньше влияние начала жизненного пути. Поэтому вам потребуется осмысливать свою идентичность иначе, чем это делали ваши предшественники. Чем дольше длится ваша жизнь, тем в большей степени она является отражением ваших трудов, а не оперативных действий, увязанных с ее начальным периодом. Вашим предшественникам не приходилось настолько же глубоко задумываться о том, как прожить жизнь, в которой будет столько резких поворотов, и уж тем более о том, как развить в себе умение проходить сквозь череду перемен. Долгая жизнь – это жизнь в процессе перемен. Некоторые из них человек сможет пережить вместе с окружающими, но в большинстве случаев у него не будет соратников, способных помочь. Просто следовать за толпой бесполезно. Прошлым поколениям не приходилось делать ничего подобного, но теперь каждому из нас нужно задуматься о том, что он собой представляет, как собирается строить свою жизнь и насколько эта жизнь будет соответствовать его идентичности и ценностям.
Мы написали эту книгу для тех, кто понимает, что прошлое не провозвестник будущего. Для тех, кто хочет понять, что в жизни есть выбор, а не только ограничения. Для тех, кто хочет вносить позитив в свою трудовую жизнь и сейчас, и в дальнейшем. Для людей, желающих увеличить шансы на то, что долгая жизнь будет благом, а не проклятием. Наша книга – предложение сделать первые шаги на этом пути.
Глава 1
Жизнь
Благо долголетия
Представьте себе на минутку любого знакомого вам ребенка – свою восьмилетнюю сестренку, или десятилетнюю дочку, или племянника, или соседского мальчика. Вам сразу вспомнятся их чудесный детский энтузиазм, раскованность и непосредственность. Приятно сознавать, что даже на фоне глобальных перемен дети всего мира по-прежнему демонстрируют эти жизнеутверждающие качества и, разумеется, напоминают вам о вашем собственном детстве.
При этом вы понимаете, насколько их детство отличается от вашего, в частности тем, что многие из ошеломляющих взрослого человека технологических новшеств воспринимаются ими как нечто само собой разумеющееся и интуитивно понятное. Но различия между вами и ими не ограничиваются годами детства – они сохранятся и в их зрелом возрасте. Один из параметров взрослой жизни представителей этого поколения показан на рисунке 1.1. Это демографические расчеты вероятной продолжительности их жизни. Если вспомнившийся вам ребенок родился в США, Канаде, Италии или Франции, то с 50 %-ной вероятностью он проживет как минимум до 104 лет. А если вы мысленно представили себе ребенка, родившегося в Японии, то есть основания полагать, что он проживет целых 107 лет.