Епитимья
Шрифт:
Он улыбался, сознавая, что свершение этой судьбы было делом всего лишь нескольких часов, а возможно, и минут.
Конечно, если только тот, кто был позади, не собирался вмещаться и спутать ему все карты. Дуайт, прибавив скорость, свернул направо в боковую улочку, расположенную примерно на два квартала севернее его улицы, затем стремительно повернул влево.
Машина продолжала следовать за ним. Что же, черт возьми, происходит? Резко вывернув руль, он подъехал к дому — заскрежетали тормоза. Выглянув, он увидел, что прилипшая к нему машина встала у обочины чуть позади
Уверенность, что его преследуют, вызвала у Дуайта сердцебиение.
— Послушайте, — сказал он, — нас кто-то преследует.
Джимми повернул голову и взглянул назад. Дуайт двинул его по затылку.
— Не смотри, идиот!
Джимми повернулся и уставился куда-то прямо перед собой. Он ничего не сказал. Но Дуайт заметил, как он сжал руку Эвери.
— Я только хочу напомнить вам обоим, что у меня есть револьвер, и он заряжен. Если кто-то вздумает заговорить с вами, вы скажете, что поехали со мной добровольно, я друг семьи. Уловили? — Дуайт окинул взглядом обоих мальчиков. — Ну?!
— Понимаю, сэр, — прошептал Эвери.
Джимми, ты слышал меня?
— Да, да...
— И...
— Я сделаю все, мать вашу, что вы хотите.
Дуайт укоризненно покачал головой:
— Вы оба мразь, самая обыкновенная мразь.
Дрожащей рукой он снова привел машину в движение и вырулил на проезжую часть улицы. Дом был уже совсем рядом. Похлопав по револьверу, он подумал, что эта штука поможет ему уладить любую неприятность.
Да, он зашел слишком далеко, чтобы что-нибудь или кто-нибудь смог ему помешать.
Все мои надежды и молитвы Господу были напрасны, внезапно осенило Ричарда.
Почему я оказался так беспечен? Что стоило отстать от него чуть побольше? Ведь я же мог это сделать.
А теперь Дуайт знал.
Сейчас поздно что-то менять, но надо попытаться.
А может быть, стоит еще пойти и позвонить в полицию? Но теперь я так близок к цели.
Разум все еще боролся с чувством, и чувство взяло верх. В воображении Ричарда рисовались картины спасения Джимми. Благодарности Джимми, которую он действительно заслужит. И он тронул с места, следом за Дуайтом, выждав одну-две секунды. Проехав совсем немного к югу, Дуайт снова свернул в какой-то переулок. Ричард следовал за ним с растущим чувством беспокойства. Едва прикасаясь к рулю и медленно двигаясь по спокойной улице жилого квартала, Ричард думал о том, как все странно в этом мире. Странно, но холод и мрак по контрасту придавали домам более уютный вид. Они выглядели как убежища душ, как святилища. Некоторые были украшены рождественскими гирляндами, и яркие лампочки причудливо расцвечивали улицу. Сквозь широкие окна Ричард мог видеть ту жизнь, которую ему не суждено было испытать.
Дуайт свернул на подъездную аллею к белому кирпичному дому — особняку, внешне ничем не отличавшемуся от других на этой улице. Если не считать того, что дом Дуайта был не освещен и на нем не было никаких рождественских украшений.
Ричард подкатил к обочине тротуара, пытаясь унять дрожь. Отсюда он мог видеть дом и машину и наблюдать за перемещениями
Дуайт посмотрел вправо и увидел ту самую машину, которая ехала за ним все это время на небольшом расстоянии. Фары автомобиля были выключены, но из хвостовой трубы вырывалось облачко выхлопных газов, и это было знаком того, что там кто-то выжидал.
— Ну, мальчики, что будем делать теперь?
Дуайт посмотрел на ребят, те повернули к нему головы — выражение их лиц было застывшим, лишенным всяких эмоций и мыслей. Он покачал головой.
— Я вас спрашиваю? Вы словно неживые какие-то.
С заднего сиденья машины донесся резкий визгливый голос, пол-•ный сарказма и отвращения: «Почему бы тебе не посидеть здесь подольше, Дуайт? Чтобы дать возможность полиции подъехать?»
Дуайт повернулся и взглянул назад. Он увидел неясные очертания женской фигуры в тени и оранжевый кончик зажженной сигареты.
«Делай то, что должен сделать, мальчик, — продолжал голос. — Кончай эту чертову затею».
И Дуайт прошептал в ответ: «Верно».
...Ричард глубоко вздохнул, когда дверь гаража открылась и из него выплеснулся яркий желтый свет. Дуайт въехал в гараж.
Вот оно. Ричард заглушил мотор. Ему показалось, что стало очень тихо.
Наступил момент, которого он ждал и боялся. Если бы кто-нибудь смог ему помочь.
–
— Итак, — сказал сам себе Дуайт, открывая дверцу машины и вдыхая холодный, обжигающий воздух, таивший обещание снега. — Вот мы и приехали. Ну, мои дорогие, пора выходить.
На лице Дуайта расползалась широкая, словно приклеенная улыбка, которая никак не вязалась с каплями пота, выступившими на лбу, с судорожными движениями.
Джимми сжал руку Эвери.
Мужик явно паникует. Он нервничает черт знает как. Может, это нам поможет.
Он пытался сообразить, кто мог ехать за ними. Джимми не верил, что откуда-то могла прийти помощь. Наверное, просто совпадение.
Вставая с сиденья и следуя за Эвери, который шел впереди, Джимми думал: кто станет нам помогать?
Дуайт ткнул в их сторону револьвером:
— Мне надо кое-что проверить на улице. А вы, мальчики, будьте паиньками, пока я на минутку-другую отлучусь, ясно?
Эвери тотчас же отозвался:
— Конечно, сэр.
Джимми бросил на него взгляд и подумал: как фальшиво звучит. Дуайт кивнул:
— Правильно. Побудьте здесь и подождите Меня, ясно?
Эвери повторил как эхо:
— Конечно, сэр. Мы никуда не уйдем.
Джимми не мог этого вынести.
— Прекрати, болван! Разве не видишь, что это издевательство?
И пусть Дуайт всадит ему пулю в башку — по крайней мере, на этом все кончится.
Что творится с Эвери? Ведь он достаточно умный, чтобы не подыгрывать Дуайту в его дурацкой игре.
Дуайт пошел в другой угол гаража, к шкафчику, из которого достал большой моток бельевой веревки, и повесил ее на выступающий из стены гвоздь.
— Я знаю, мальчики, что вы и так вели бы себя отлично, даже без присмотра.
Он отматывал от мотка веревку и отрезал куски ножницами для резки травы, которые тоже свисали с гвоздя.