Эпилог
Шрифт:
– Что ты хочешь узнать? Например?
– подначивал я.
Наклонившись ко мне, она оставила на моих губах легкий поцелуй.
– Мне не нравится видеть тебя в таком состоянии. Если кто-то и будет дубасить тебя по морде, то пусть это буду я.
Ливви улыбнулась.
– Думаешь, что сможешь меня одолеть?
Я всячески старался не расплыться в улыбке, чтобы снова не надорвать свою пострадавшую губу.
– Думаю, ты мне это позволишь.
– Вообще-то, уже позволял. Если бы кто-нибудь ударил меня столько раз, этому бедолаге пришлось бы
Я провел пальцами по ее щеке. Однажды я ее ударил.
– Я чувствовал себя ужасно... в тот раз. Я больше никогда...
– Я знаю, - перебила Ливви, - прости, что спросила тебя о... сам знаешь. Я понимаю, ты пытаешься стать другим человеком, и ты так сильно изменился. Это было нечестно.
– Ты имела полное право. Я пытаюсь измениться, но это не значит, что мне не нужно противиться тому, кем я был. На моих руках немало крови.
Про себя я вспомнил о двенадцати месяцах, проведенных без Ливви.
– Сейчас ты другой, - тихо произнесла она.
Я видел лица отданных мною в рабство, затем мною же освобожденных девушек, и подумал о тех, кого было слишком поздно спасать. Они будут преследовать меня вечно, но едва ли это достаточное наказание. И все же, судьба привела меня к Ливви.
– Не могу сказать, что я полностью изменился. Я никогда не перестану быть чрезмерно бдительным по отношению к себе, или к тебе. Думаю, часть меня всегда будет чьим-то верным учеником. Я - тот, кто я есть.
Я погладил ее по волосам.
– Я убью ради тебя, Ливви. И умру ради тебя.
– Калеб, не надо. Ты ничей не верный ученик. Ты свободен, и вся эта чушь осталось в прошлом.
Ее рука сжала мою талию.
– Надеюсь, ты права, Котенок, но я по-прежнему сделаю все, чтобы защитить то, что мне дорого. Я только надеюсь, что мне никогда не придется прибегнуть к насилию. Отныне я буду драться только в спортивном зале.
Ливви рассмеялась.
– Хочешь сказать, ты сделал это намеренно? Ох, Калеб, - вздохнула она, - порой ты бываешь таким тупоголовым мужланом.
Она снова меня поцеловала.
– Зато всегда мужчиной. Не забывай об этом.
Я подмигнул ей.
– Задавай свои вопросы, Котенок. Не могу обещать, что всегда буду таким же покладистым.
Я водил пальцами по ее пояснице. Ее улыбка немного угасла, но все же, Ливви излучала решительность.
– Почему я, Калеб? Почему ты выбрал меня?
Я пожалел о том, что побудил ее к вопросам. Я мог придумать, как минимум, десять альтернативных способов мучения, но только не формулировку ответов на провокационные вопросы, подобные этим. Однако, вопрос ' почему' всегда был важен для людей. Он был важен и для меня. Мне всегда хотелось знать, почему меня забрали. Почему, когда я был мальчиком, Рафик демонстрировал мне свою искреннюю привязанность. Вся моя жизнь крутилась вокруг этого ' почему', поэтому я был просто обязан ответить Ливви.
Я
– Ты пробудила мое любопытство.
Я практически чувствовал силу ее взгляда.
– До того, как принять решение, я наблюдал за тобой не одну неделю. И каждый раз, видя тебя... мне хотелось узнать о тебе больше.
– Но почему?
Она прижалась к моему боку, и я выдохнул.
– Дьявол, я не знаю. Наверное... потому что ты выглядела грустной.
Подняв свободную руку, я провел по ее изогнутой в недоумении брови.
– Ты всегда смотрела под ноги, и меня это здорово злило, потому что я не мог видеть твоего лица, твоих глаз. Мне хотелось знать, почему ты такая грустная.
Слушая свои собственные слова, и смотря в те же самые глаза, я задался вопросом - какие бесы меня толкнули на то, чтобы причинить боль кому-то столь невинному, столь прекрасному.
– Ты рассказывала мне о своей матери и о том, как она с тобой обращалась, но вначале я этого не знал. И смотря на твои мешковатые штаны, и растянутые свитера, я никак не мог понять, отчего такой красивой девушке, как ты, хотелось прятаться.
Узнав, что она пряталась от кого-то, вроде меня, я подумал: жизнь жестока.
– А потом произошла наша роковая встреча. Ты кинулась прямиком в мои объятия и я...
Я почти не мог произнести этого вслух.
– Я должен был тебя заполучить. Мне жаль, Ливви. Мне очень, очень жаль.
Она замотала головой.
– Мне не нужно, чтобы ты еще раз просил прощения. Мы вместе, и я не хочу, чтобы по этому поводу тебя мучили угрызения совести. Мне просто хочется, чтобы ты перестал на меня давить.
Схватившись за мое плечо, Ливви меня шутливо потрепала.
– Мне нужно знать, каким образом мы к этому пришли, но это не означает, что я не рада тому, где мы оказались. Я здесь, с тобой, и никому из нас не следует об этом жалеть.
– Временами все кажется иначе. Ты испытываешь ко мне чувства, Ливви. Я знаю, что это так. Вот только ты не признаешься в них, потому как наказываешь меня за то, что я сделал. Понимаю, я это заслужил, но перестань делать вид, что ты меня простила. Если хочешь от меня правды, стань честной сама.
Я почувствовал между нами смену власти. Для Ливви я был там, где она хотела, то же самое касалось и ее для меня. Мы были друг у друга, и меня согревала мысль, что никто из нас так просто это не отпустит.
Ливви положила голову мне на грудь в безмолвном прощении. Иногда, она с такой легкостью вила из меня веревки. Если раньше мне приходилось работать над ее способностью прибирать власть к своим рукам через подчинение, то сейчас у Ливви это получалось на славу. И все же, я сомневался, что дело было в этом. Со дня нашей встречи, она крутила мною, так или иначе.
– Я прощаю тебя, Калеб. Я просто... злюсь. Ты тоже злишься. Мне не нравится, как легко ты причиняешь мне боль.
– Это нелегко, Ливви. И мне не нравитсяпричинять тебе боль. Это неправда.