Эпилог
Шрифт:
В ванну я не полезла. Разве можно баловать тело, когда на душе тревожно и муторно?
Сосланные пожизненно привязаны к побережью. Был ли явью тот сон, в котором мама надела мне брошку на шею? Она приезжала в поселок, где жила тётка, и виделась со мной. А потом вернулась на побережье тайными тропами контрабандистов. Потому что иначе нельзя. Иначе понесут наказание те, кто поддержал мою маму после смерти родителей.
Я извлекла незатейливое украшение из-за ворота. Снова разглядывала, дышала на витые прутики и гладила. Поцеловала — на удачу и на счастье.
По
— Гош! — окликнула его громким шепотом, оглядевшись по сторонам. Царила глухая ночь, щедро сдобренная светом фонарей и стрекотом сверчков. — Не лезь, пожалуйста.
Не хватало, чтобы он свалился и сломал руку или ногу.
Ха, разве Мэл проникся? Наоборот, уверенно поставил ногу на ступеньку и спустя пару минут перебрался через перила.
— Смотри, я весь из себя приличный, — отряхнул штаны. — Твоя репутация моргнет и не заметит, что пострадала.
— Гошик, сегодня у меня нет настроения.
— Знаю. Пошли внутрь, а то охрана застукает и утром доложит деду.
— Твой любимчик начинает раздражать. Тоже мне защитничек, — сказал Мэл, согнав Кота с кровати. — Медом, что ли, здесь намазано?
Не раздеваясь, он улегся и притянул меня к себе.
— Не злись на деда. Раньше гонцу, который приносил нерадостные вести, отрубали голову. Теперь ты будешь ассоциировать Мелёшиных с карателями, сославшими людей на побережье. А мой отец гораздо позже начал карьеру с ДП и не совался в дела первачей.
— Зато Георгий Мелёшин был комендантом побережья! — скинула его руку и, вскочив с кровати, подошла к окну.
Мэл подошел, обнял сзади и уткнулся в макушку.
— Эва… Не он устанавливал порядки. Он исполнял.
Да ну? От этого знания ни капельки не легче.
— Дед предупредил тебя о сути разговора?
— В общих чертах. Без подробностей. Судя по реакции, ты впечатлена.
Не то слово.
— Мне нужно переварить. Свыкнуться. Вчера я ходила бледной тенью, а сегодня стала богатой. И мое богатство — семья! Гош, тебе не понять. У тебя уйма родственников. С детства тебя окружали заботой и вниманием. А у меня — никого. В справочниках твоя родословная тянется на двух страницах. А у меня есть дед, которым я горжусь, пусть он и совершил величайшую ошибку в жизни. А еще есть бабушка и мама. И всё.
— Эва… у тебя есть гораздо больше, — отозвался Мэл. — Дед раскопал кое-что… В общем, нашел твое семейное древо. Он собирался показать сегодня, но ты переволновалась. Когда сочтешь нужным, дед продолжит разговор. Если не захочешь, он не будет настаивать.
— Очень хочу! — потянула его к двери.
— Сейчас? Уже третий час ночи. Тебе нужно успокоиться и поспать.
— Я бывала в госпитале. Нас возили от интерната на экскурсию. Ужасное зрелище. Раны сочатся, не останавливаясь. Тела гноятся. Разлагаются заживо. Хорошо, если она работала в терапевтическом или в хирургии. Мне показалось, там легче. Переломы,
— И я бывал. Ездил как-то со школой. Потом подготовил доклад и получил за него высший балл. Назывался: "Как дать обещание и уклониться от исполнения". Отец посмеялся, но текст конфисковал… Теперь я понимаю, от кого ты унаследовала характер. Похож на камень… забыл название… Бывает мягкий как пластилин, а бывает тверже алмаза. И встречается о-очень редко. Можно по пальцам пересчитать. А про твоего деда я не слышал. На истории нам рассказывали о гражданской войне мимоходом, без имен. Да и современность не особо меня интересовала, в отличие от средних веков.
Ну да, шпаги, пираты, рыцари. Поиски сокровищ. Счастливое детство столичного принца.
— Как думаешь, отец знал, что мама — дочь Тэгурни? Вдруг он женился на ней с умыслом, чтобы выведать секреты? Рассчитывал узнать, кто поставляет золото контрабандистам.
— Интересная версия. Разведчик в тылу врага получил задание охмурить дочь лидера повстанцев. Вряд ли. Куда проще завербовать шпиона из числа переселенцев или осужденных, чтобы тот втерся в доверие. А твой отец… Молодой здоровый мужчина… Длительная командировка вдали от дома… Так что я не удивляюсь их браку.
— Намекаешь, что она решила воспользоваться шансом и соблазнила его? Рассчитывала уехать на Большую землю, забеременев? — спросила я агрессивно. Нет, маме чужды притворство и лицемерие. Она любила моего отца.
— Конечно же, нет. Пойдем, — Мэл заставил меня лечь в кровать и устроился рядом. — Эвка, если ты сейчас же не закроешь глаза, то я… Выйду в коридор и закричу на весь дом: "Люди! Эта девушка только что обесчещена мною!"
Я фыркнула.
— А затем джентльмен встанет на одно колено и предложит руку и сердце скомпрометированной леди, — расписывал Мэл перспективы. — А леди, чья репутация окажется с душком, придется принять предложение. Так что поскорее засыпай.
Мэл ушел под утро, когда на меня навалились десятые сны. В них я взбиралась по горным кручам с риском улететь в пропасть, а спину оттягивал рюкзак с кусками самородного золота.
Мэл дал выспаться после бессонной ночи. Будильники не тревожили, горничные не беспокоили, Коты не терроризировали голодным мявом, а дрыхли на соседней подушке.
После утренних омовений я самостоятельно спустилась вниз, но была перехвачена зорким дворецким. Он, поклонившись, сообщил, что Мэл в библиотеке.
Современные дворецкие соответствуют эпохе. В былые времена они расхаживали в ливрее, чулках и париках, а теперь — в костюме и с галстуком. Правда, возрастная планка не изменилась.
Мэл склонился над столом и разглядывал с лупой карту мира, а точнее, западное побережье страны. Кот, следовавший за мной по пятам, запрыгнул на стол.
— Поросенок, — заметил Мэл. — Опять влез грязными лапами в приличное общество.
Усатый проигнорировал и ляпнулся на бок, закрыв телесами восточную часть отчизны.