Эпидемия. Начало конца

Альтен Стив

Ли Нельсон отчаянно лягалась, когда сильные руки мучителей привязывали липкой лентой ее ноги к деревянному щиту. Ей стянули грудь. Испуганная врач и мать двоих детей пронзительно завизжала в темноту надетого на голову мешка.

«Ого-го-го! А теперь подстрелим их в спину…»

Чья-то рука прижала ей голову к доске. Кто-то приподнял мешок, освободив нос и рот.

«Я не знаю, чего они хотят. Они собрались уходить…»

Ли Нельсон находилась в темном сыром подвале. Самый страшный

из ее ночных кошмаров стал реальностью. Казалось, от нормальной жизни ее отделяют тысячи световых лет. Внезапно ей в ноздри полилась холодная вода. Тело женщины забилось в конвульсиях. Она задыхалась, не в силах глотнуть воздуха. Ужас, в сотню раз сильнее, чем тот, который бывает у тонущих в океане или бассейне, пронзил ее разум.

Доску приподняли. Музыку сделали потише.

Женщина выплевывала воду. Ее легкие обожгло болью, когда они сжались, вбирая живительный воздух. Наконец Ли задышала с громким присвистом.

Капитан Джей Звава говорил медленно и отчетливо ей на ухо:

— Вы помогали Клипот сбежать?

Ли всхлипнула и закашлялась, не в силах заговорить.

— Окуните ее еще раз…

Женщина, как сумасшедшая, замотала головой, выигрывая себе драгоценные секунды. Признание захрипело в ее горле.

— Я помогла… Я все спланировала…

— Это вы ввели ей вакцину?

— Да. Десять кубиков внутривенно.

— Что было в пробирке? — спросил капитан.

— Тетрациклин… а еще…

— Что еще?

— Я не знаю… Я не помню…

Доску начали опускать.

— Подождите! Проведите меня в лабораторию! Я выясню!

Капитан Звава подал своим людям знак перерезать путы и прекратить представление, на котором настояли подполковник Николс и чертовы «нацисты» из Пентагона, которые до сих пор верят, что пытки позволяют добыть нужную информацию. Ли Нельсон шла на сотрудничество и без этого, а значит, целесообразность подобного рода методов вызывала сомнения. К тому же испуганная женщина сейчас готова была признаться в чем угодно — от убийства Кеннеди до похищения сына Линдберга, ^[58]— лишь бы избавить себя от очередного погружения под воду.

— Дайте ей чистые полотенца и теплую одежду, — распорядился капитан Звава.

— Сэр! Нам отвести ее в лабораторию?

Не ответив военному полицейскому, Джей Звава выбрался по лестнице из подвала.

Центральный парк

Верхний Ист-Сайд

05:24

Белый автофургон мчался на восток по проделанному в скальной породе туннелю. Даже всевидящее око «Жнецов» не проникало сюда. В туннеле стояла тьма, черная, словно смола. Паоло пришлось включить фары. Он выключил их в ту же секунду, когда показался выезд из туннеля. Колышущееся коричневое небо вновь нависало над ними, но розоватые отблески померкли, когда они достаточно удалились от Бельведерского замка.

Впереди была 5-я авеню. Восточную границу Центрального парка запрудила бесконечная череда автомобилей и автобусов.

Паоло свернул на тротуар,

тараня все на своем пути на юг.

Повсюду царила темнота.

Бум!.. Бум!.. Бум!.. Бум!.. При каждом столкновении автофургон подбрасывало так, словно он прыгал на большой скорости через «лежачего полицейского». Франческа сидела впереди между мужем и Шепердом и, вытянув вперед руки, упиралась в приборную панель.

— Паоло! Мы что, переезжаем через людей?!

— Это трупы.

— Съезжай с тротуара!

— А куда? По проезжей части не проехать.

Маниша сидела на заднем сиденье. Головка Дон лежала на ее коленях. Дочь сильно кашляла. Из ее рта вылетали кровавые брызги. Некромантка повернулась к мужу. В ее глазах читались отчаяние и злость.

— Нам не следовало выходить из такси.

— Легче сказать, чем сделать, — резко возразил Панкай. — Сколько мы смогли бы высидеть там?

Автофургон вновь сильно тряхнуло. Людей подбросило вверх, но ремни безопасности выдержали.

— Паоло! Хватит!

— Они мертвы, Франческа, а мы пока живы.

— Извините, — прервала их спор Маниша. — Почему вы еще живы? Вы даже не выглядите больными.

Франческа кивнула в сторону Шеперда.

— У Патрика есть вакцина против чумы… По крайней мере была… Он выбросил все, что оставалось, в толпу.

Шеп попытался обернуться. Сильная боль жгла дельтовидную мышцу левой руки. Он находился на грани беспамятства.

— У меня осталась вакцина.

Ветеран криво улыбнулся сидящему позади него Вирджилу.

— Я запихнул содержимое коробочки в карман, прежде чем отправился на приступ Бельведерского замка.

Засунув руку в правый карман парки, он вытащил оттуда три маленькие пробирки с прозрачной жидкостью.

Прежде чем он успел отдать вакцину индусам, Вирджил остановил товарища.

— А что будет с твоей женой и дочерью? Ты забыл, куда мы пробираемся по Манхэттену?

Лучик надежды на лице Манишы угас. Ее губы задрожали.

— Ваша семья… Где они живут? — спросила женщина.

— В Бэттери-парке.

Боль исказила лицо ветерана, когда он вновь полез к себе в карман.

— Когда вы в последний раз?.. Вы уверены, что?..

— Маниша!

— Извините! Простите меня! Мой муж прав. Я не могу просить ценой вашей семьи спасти мою. Вы уже рисковали своей жизнью…

— Перестаньте! Все хорошо. У меня было одиннадцать пробирок. Сейчас осталось шесть. Две — для Беатрисы и моей дочери. Одна — для Вирджила. Может, ты ее сейчас и выпьешь?

— Пока не надо, — отказался старик.

Шеп передал три пробирки Манише. Она задрожала, принимая дар жизни.

— Благослови вас Бог, — поцеловала его руку женщина.

— Только будьте с ним поосторожнее. Лекарство вызывает ужасные галлюцинации. В парке мне почудилось, что нечто парило над вашей дочерью. Я мог бы поклясться, что оно было похоже на ангела.

Дон приподняла свою головку с колен матери.

— Вы ее видели?

— Кого?

Руки Манишы дрожали. Торопливо вытащив пробку, она протянула пробирку дочери.