Эпидемия. Начало конца
Шрифт:
— А затем появился другой ангел, и ангел сей был Ангелом Смерти. И молвил Мрачный Жнец: «Отпустите этих невинных людей, или я отрежу голову этой уродливой суке, а затем отправлю и ее, и вас всех прямиком в ад».
Луна спряталась за тучами. Покрытая снегом Вест-драйв вновь погрузилась во тьму. Невидимые ветви хлестали его по лицу, рвали одежду. Паоло пару раз споткнулся о выступающие из земли корни деревьев, потом оступился и упал. Он чувствовал себя потерявшимся, сбившимся с истинного пути. Зачем он расстался с женой? Зачем отказался от спасения? Поднявшись на ноги, мужчина вытянул руки
Ветер стих. И Паоло услышал тихое бренчание гитары.
Вытерев слезы, он пошел на звук. Через заросли американских вязов итальянец вышел на прогалину.
Мужчина лет сорока сидел на одной из дюжины лавок вокруг выложенной в центре заасфальтированной площадки круглой мозаики. Сальные каштановые волосы доходили ему до плеч. Худощавое бледное лицо, обрамленное длинными бакенбардами. Запоминающиеся очки в проволочной оправе. Стекла слегка затемнены. Мужчина был одет в поношенные джинсы, черную футболку и расстегнутую куртку из джинсовой ткани. Казалось, он не обращал внимания на холод. Гитара покоилась на колене, а мужчина осторожно подбирал аккорды к песне, которую сочинил лет сорок назад.
— Мы вечно играем в эти игры… Пижоны-друиды в партизанской войне… На поиск Грааля отправляемся вместе… Покровы таинственности преодолеть… Любовь есть ответ. Это мы знаем точно… Любовь есть цветок. Позаботься о нем…
Джон Леннон посмотрел на Паоло Сальваторе Миноса и улыбнулся.
— Я знаю, о чем ты думаешь, парень. Сначала я хотел спеть «Воображение», но эту песню крутили все, кому не лень.
Паоло упал на колени возле мозаики «Воображение». Луна выглянула из-за туч. Мужчина дрожал.
— А ты реален?
Покойный член группы «Битлз» тронул струну гитары.
— Я всего лишь образ во времени и пространстве.
— Я имею в виду: ты привидение или это действие чертовой вакцины? — уточнил Паоло.
— Не верь в привидения. Не верь в вакцины.
Крики вдалеке усиливались.
— Прислушайся к ним… Ублюдочные убийцы. Они молятся Иисусу Христу, ждут, что он спустится к ним с неба на белом коне, словно какая-то рок-звезда… Как будто Иисус имеет какое-то отношение к этому хаосу.
— Они не грешники, — возразил Паоло. — Они просто хотят спастись.
— Да, но на спасение, как писал Иоанн Богослов, могут надеяться только христиане. По иронии судьбы эта формулировка исключает из числа спасенных самого Иисуса Христа. Раввина Иисуса можно кинуть в огненную яму справа вместе с мусульманами, индусами и буддистами. Остальные отправляются в левую огненную яму Сатаны. А когда они все будут сожжены, настанет черед взаимного уничтожения католиков, протестантов, православных, лютеран, пятидесятников, мормонов, баптистов, членов англиканской церкви… Я кого-нибудь забыл? Подожди… Я знаю, что надо делать. Надо призвать к новой войне в Святой земле и теперь уж раз и навсегда разобраться, чья церковь является истинной.
Паоло обхватил голову руками.
— Нет. Я не хочу этого слышать…
— Тогда и раввин Иисус был еретиком, — продолжал Джон Леннон.
— Пожалуйста!.. Прекрати!..
— Паоло! Выслушай меня. Мы все дети Божьи… все… Настоящий грех заключается в отказе стать тем, кем человек является на самом деле. Духовность — это не религиозность, это любовь к Богу. Две тысячи лет ссор, преследований, ненависти и войн, и всё из-за спора о том, кого Бог любит больше. Все мы должны возлюбить ближнего своего независимо от религиозных верований. Когда каждый человек станет стражем брату своему, тогда все изменится в лучшую сторону. Еще не поздно. Посмотри на меня. Вначале я был очень сердитым молодым человеком, но потом я нашел свою цель в жизни.
— Музыку?
— Нет, парень. Музыка — лишь средство донести свои мысли, — ударив по струнам гитары, произнес Джон Леннон. — Ответ ищи в любви… Извини, тут я немного сфальшивил…
— Джон! Я должен знать… Это конец? Это конец всему?
Бывший активист движения за мир отложил гитару.
— Уничтожение — это самодостаточный процесс, но то же можно сказать и о мире. Убийство превратилось в отрасль промышленности с многомиллиардной прибылью. Жадность и эгоизм сильных мира сего ведут человечество к полному самоуничтожению. Это сползание к бездне надо остановить. Ты — христианин, и тебя научили, что такое страх Божий. Теперь тебе предстоит решить, чего больше хочет твоя душа: полного уничтожения мира и так называемую надежду на спасение или мир, любовь и самореализацию каждого человека, живущего на этой планете.
— Но как может один человек… Я… Я не ты…
— Ты хочешь сказать, что ты — не сомневающийся, эгоистичный, вечно сердитый музыкант, который злоупотреблял алкоголем и принимал наркотики?
— Перестань, Джон! Ты рисковал своей карьерой… своей жизнью, когда выступил против войны во Вьетнаме. Ты поднял на борьбу миллионы, ты спас жизни…
— А скольких людей спас ты своими горячими обедами? Если история и учит нас чему-то, так это тому, что один человек, один голос, одна мантра может изменить мир. А теперь скажи мне, что ты ищешь…
Паоло вытер слезы, катящиеся по щекам.
— Мне нужна машина.
Джон Леннон улыбнулся.
— Иди по дороге, которая пересекает Западную авеню Центрального парка до дома, в котором я раньше жил. Рядом находится автостоянка…
Из-за прожектора, светящего ему в глаза, Патрик не видел толпу, но он чувствовал исходящую от нее темную энергию ненависти. На долю мгновения ему почудилось, что он вновь стоит на питчерской горке, а сорок тысяч болельщиков на трибунах стадиона «Янки» освистывают его.
На высоте тысячи футов над землей линзы прибора ночного виденья «Жнеца» остановились на его лице.
— Послушайте меня! Эти люди не сделали ничего плохого.
— Ложь!
Тим Буркланд стоял позади передвижной радиостанции «Дабл-Ю-Эй-Би-Си» с громкоговорителем в руке. Бывший панк-музыкант и блоггер ток-шоу называл себя «журналистом, любящим поспорить». Благодаря радикальным взглядам, завернутым в религиозные догмы, он спас теряющее популярность кабельное шоу, в котором выступил в крестовый поход против «лжи, несправедливости и жестокости американского социализма, который систематически унижает и разрушает церковь».