Эпидемия IDIC

Лоррен Джин

– Конечно, это потому что в Звездном Флоте мы встречаем только солдат. А кто встречает клингонов? Наши солдаты. Капитан Кирк, мы всегда говорим, что звездные команды представляют лучшее, что может предложить Федерация. Вы ведь не станете говорить, что вы сами и ваша команда средние граждане Федерации?

– Нет.

– Вот именно, – сказала она. – Я надеюсь, что вы получите шанс узнать Кевина и Корсала получше. Если бы не их научный блеск, их можно было бы считать средними гражданами клингонской Империи. Или по крайней мере Корсала;

Кевин никогда там не был. Так или иначе, вы найдете, что они сильно отличаются от воинов, которых мы привыкли видеть.

– Капитан! – голос Скотти ворвался в их беседу.

– Вы готовы принять на борт наших гостей? – спросил Кирк.

– Пока нет, но мы определили местонахождение маяка. Мы ищем. Но капитан, я только что обнаружил кое-что в комнате транспортера. Контроль был установлен повторно.

– Что вы имеете в виду?

– Я оставил его полчаса назад, установив координаты транспортного центра Найсуса. А когда вернулся, он был установлен на координаты где-то в океане. Как будто кто-то изменил их наугад, возможно прикрывая незапланированную транспортацию.

– Проверьте последнее использование транспортера! – сказал Кирк.

Это не дало бы им ничего кроме направления. Неужели кто-то спустился в океан? В течении нескольких мгновений царила тишина. Потом голос Скотти снова произнес.

– Капитан… Я, не знаю куда направлен сигнал, но последнее включение транспортера указывает на то, что направление было на «Энтерпрайз». Несмотря на ваши распоряжения, кто-то или что-то поднялось на борт с Найсуса.

Глава восемнадцать

Корсал занимался руками сына, наблюдая как исчезают в огне последние дрова, которые смог собрать Кевин. Когда они вспыхнули, огонь дал немного тепла, а затем исчез, как будто его никогда и не было. Второй раз они терпели катастрофу. Кевин нашел немного дров, когда снежная буря немного утихла. Во второй раз ему пришлось для этого разрывать снег, и он вернулся с обмороженными руками и жалкой охапкой сучьев.

Его сын справлялся отлично. Если бы шторм продолжился только ночь, они бы выжили, и спаслись. Но теперь это был их второй день. И ситуация была безнадежной. Снег продолжал валить, пока не засыпал их убежище на высоту плеча, обеспечивая изоляцию, пока они могли поддерживать огонь. Но у них не было ни лопаты, ни снегоступов, и даже если бы они оба не пострадали, шторм не выказывал никаких признаков ослабления.

Горы не пропускали передачи между ними и городом; люди будут искать их с ховеров или другими способами, на дне каньона по аварийному сигналу разбитого ховера. Если конечно он еще работал. И наверняка они найдут ховер, но не обнаружат в нем тел. Если они умрут и замерзнут, инфракрасные сканеры не покажут их местоположения. Их не найдут до следующего таяния.

Они все еще лежали завернувшись вместе, чтобы сохранить тепло тел, но теперь было мало что сохранять. Корсал не чувствовал свои руки и ноги, но по крайней мере его сломанные ребра прекратили ныть. Когда

Кевин заснул, отец не стал его будить. Пусть уходит мирно; Корсал будет следующим.

– Кай Катасаи, – прошептал он вызывающе приближающейся темноте и почувствовал головокружение.

Корсал моргнул. Из всех его чувств работало только зрение. Он не чувствовал ничего. Он лежал на полу в маленькой серой комнате. Перед ним был какой-то пульт, и за ним стоял мужчина землянин в красной униформе. Около пульта стояли мужчина и женщина в красном, с фазерами, направленными на Кевина и Корсала.

Темнокожие люди в Флоте? Разум Корсала помутился. Потом другие люди в синем отодвинули охранников, и поспешили к нему с одеялами и медсканерами, мягко вырвав Кевина из его рук.

– Они оба живы, мистер Скотт, – сказала молодая женщина в синем.

– Вы слышали это, капитан? – сказал мужчина за пультом, и бестелесный голос ответил.

– Хорошая работа, Скотти!

– Где? – пробовал спросить Корсал.

– Лежите смирно! – перебила его маленькая, оживленная женщина с пепельными волосами и добрыми глазами. – Мистер Скотт, сообщите капитану, что эти мужчины нуждаются в срочном лечении. Обморожение, гипотермия, сломанные ребра, истощение, ушибы…

– Везите их в изолятор, – прибыл приказ. – На тот случай, если они заражены. Мы и так рискуем. Пусть остаются в изоляторе, пока мы не придем с доктором Смит к единому решению.

Корсал понял, что он и Кевин очутились на борту звездолета.

– Это… «Энтерпрайз»? – прошептал он, когда его подняли на носилки. Он был все еще оцепенелый и не чувствовал никакой боли.

– Да, – сказала женщина. – Я доктор Гарденс, временный исполняющий обязанности шефа медицинской службы. Все будет в порядке, если мы займемся вами раньше, чем начнется отмирание тканей. Мистер Скотт, пожалуйста очистите коридоры между отсеком и изолятором на всякий случай, если информация капитана была неверна.

– Да, девушка, – ответил Скотт.

Корсал слышал объявление, звучащее эхом в залах впереди. Переход занял немного времени. В изоляторе Корсала и Кевина поместили на диагностические кровати, которые тут же начали тревожно сигналить.

– Артур! – закричала доктор Гарденс. – Я просила вас перенастроить сенсоры для клингонов!

– Я сделал это, мэм, – донесся голос из другой комнаты.

Потом худощавый молодой человек со вьющимися темно-рыжими волосами вошел в комнату с распечаткой в руке.

– К сожалению, доктор, мне никогда еще не приходилось устанавливать данные для клингонов, не так ли?

Читая распечатки, он быстро вносил изменения в систему контроля, и сенсоры Корсала перестали сигналить. Доктор Гарденс нахмурившись обратилась к Кевину.

– Мой сын, – сказал ей Корсал. – Он наполовину человек. У него более высокое содержание железа и гемоглобина; сердечный ритм в норме восемьдесят ударов в минуту, температура тела…

Он сказал им всем, что знал о нормальных жизненных функциях своего сына, в то время как техник менял настройку. Наконец тревога смолкла.