Эпицентр
Шрифт:
Кратов с неудовольствием прислушивался к его веселью, не понимая, чем оно вызвано. Потом до него дошло, и он вымученно улыбнулся.
— Да нет, он толковый мужик, — сказал он.
— Ну и отлично, — промолвил Лерман. — Миссия прибудет через двадцать часов. Не делайте глупостей, Константин. Не ввязывайтесь в дуэли. На вашем месте я вообще вернулся бы на корабль…
— На вашем месте я советовал бы то же самое, — парировал Кратов, и они посмеялись еще.
В пещере было темно. Жирные испарения оседали на ткань «конхобара» грязными потеками. Пахло тухлятиной. Однако Кратов чувствовал себя великолепно,
— Я помогу племени вождя Большой Дубины, — сказал он с воодушевлением. Князек приоткрыл один глаз. — К вам придут такие же добрые духи, как и я. Много, очень много добрых духов. И Земляные Люди будут спокойно добывать пищу вместе с Каменными Людьми и…
Краем глаза он уловил слабое тление проклятого индикатора.
— Человек в Лысой Шкуре говорит глупые слова, — с раздражением отозвался князек. — Вопрос: хочет ли он посмотреть, какую пищу добывают Земляные Люди.
Печенкой чувствуя, что допустил прокол, Кратов обернулся.
Его, привычного ко многому, едва не вывернуло наизнанку. Однако прежде чем отвернуться и совладать с желудком, он успел все разглядеть в деталях.
Способность видеть в темноте и природная зрительная память сыграли с ним злую шутку. Они намертво впечатали тошнотворную картину в его мозг.
На соседнем бугорке двое Земляных Людей, ловко каменными ножами, разделывали тушу какого-то животного. Удаляли тускло-сизые внутренности, отдирали пропитанную темной кровью шкуру от серых мышц… То, что осталось от добычи, еще сохраняло свои очертания. При жизни это существо напоминало гигантскую бесхвостую ящерицу, поросшую короткой игольчатой шерстью. Кратов вспомнил, где видел эту шерсть: она покрывала грубо выделанные одежды князька и его соплеменников. Подобравшиеся в агонии конечности жутко походили на человеческие руки — главным образом из-за тонких пальцев с острыми невтягивающимися когтями.
У самой кромки трясины валялась отрезанная голова. Лысая, с топорщившимся на макушке кожистым гребнем. Один глаз был поврежден и вытек, зато другой остекленело смотрел на Кратова с застывшим выражением ненависти и боли. Узкий клювообразный рот был плотно сжат, а в заостренные книзу мочки ушных раковин были вдеты большие серьги из полуограненных самоцветных камней.
6
Кратов провел трясущимися липкими пальцами по лицу. Ему было дурно, скафандр душил, и никак не отступала гадчайшая внутренняя дрожь.
— Кто это? — почти беззвучно спросил он.
Он вынужден был повторить вопрос для лингвара.
— Каменный Человек, — ответил князек. — Охотники убили среди скал и притащили с собой. Вкусное мясо. Много вкусного мяса. Много теплой шкуры.
— Где живет Каменный Человек?
— Каменный Человек не живет. Охотники убили Каменного Человека. Много мяса…
— Да подавился бы ты своим мясом. — прошипел Кратов.
И быстрым движением заблокировал лингвар, чтобы не дать ему донести до
«Спокойно. Надо все делать спокойно, звездоход. Что ты, собственно, ожидал здесь увидеть? Вегетарианскую идиллию? Конечно, они убивают друг друга! А потом жрут. Много мяса.»
— Где живут другие Каменные Люди?
— В камнях. Много камней — много Каменных Людей, — и Большая Дубина опять съехал на излюбленную тему о мясе. Кратов, стиснув зубы, ждал, чем он закончит. Князьку и впрямь скоро надоело бормотать одно и то же, и он стал выдавать полезную информацию. — Много камней — много жилищ Каменные Люди делают жилища из камней. По Земляные Люди ждут, когда Каменный Человек выйдет из жилища, долго ждут. Потом убивают. Много Мяса.
Тусклый взгляд князька устремился мимо Кратова — на расчлененную добычу. Назревал дележ, и Большая Дубина моментально утратил интерес к доброму духу своего племени. Расплескивая вонючую жижу, он кинулся за персональной долей. Низкие своды наполнились жирными шлепками: многочисленные обитатели подземного болота спешили на пиршество. Кратов отвернулся, закрыл глаза, опустил забрало шлема… За его спиной разумные обитатели планеты Церус I жрали мясо местной охотничьей дичи. Эта дичь умела строить дома из камней и гранить самоцветы.
Две разумные расы па одной планете.
Случай небывалый, химерический. Низкий уровень развития обеих рас исключает их мирное сосуществование. Поэтому амфибии будут охотиться на иглокожих ящеров, пока те не придумают способ эффективной обороны. Ни ге ни другие, конечно, не принимают во внимание разумность своих естественных врагов. Мохнатые лягвы хотят есть, им нужна добыча, и наплевать, что добыча способна мыслить.
«Придется вмешиваться, — думал Кратов. — Разъединять расы, возможно расселять в разные места. Хорошо бы — на разные планеты или, на худой конец, материки. И следить, чтобы их пути не пересекались. По крайней мере, пока они усвоят простую истину, что убивать братьев по разуму нельзя».
Вождь Большая Дубина выполз на островок и прилег кверху брюхом. Его жабья физиономия выражала сытое довольство. Так, во всяком случае, представлялось Кратову, жестокими пинками гнавшему прочь от себя непрошенное, непозволительное отвращение к партнеру по контакту.
— Добрый дух не просит своей доли мяса, — констатировал князек. — Это хорошо. Добрый дух не жадный.
Кратова передернуло.
— Разве Земляные Люди не могут есть другое? спросил он.
— Нет, — уверенно сказал Большая Дубина. — Здесь нет другого, чтобы есть. Только Каменные Люди. Они хитрые. Но охотники хитрее. И сильнее.
— Ты говорил о Водяных Людях, — напомнил Кратов.
— Водяных Людей нельзя есть, — веско произнес князек. — Можно умереть.
— Есть еще и…
— Здесь больше нечего есть, — повторил Большая Дубина. — Остальные едят Земляных Людей.
Смутное подозрение закралось в голову Кратова, какая-то важная мысль, но он не сумел зафиксировать ее и, чтобы не отвлекаться, отмахнулся от нее — до поры.
— Что нужно вождю Большой Дубине от доброго духа? — спросил он.
— Добрый дух должен сделать так, чтобы никто не ел Земляных Людей. Чтобы Земляные Люди ели Каменных Людей каждый день. Чтобы всегда было много мяса.